Сибирский фронтир

Сибирский фронтир — исторический процесс освоения, заселения и интеграции территорий Сибири в состав Российского государства, а также система социальных, экономических и культурных взаимодействий, возникавших на подвижной границе (фронтире) между русскими переселенцами и коренными народами. Термин был заимствован из американской историографии (где он изначально относился к освоению Дикого Запада) и введён в научный оборот применительно к Сибири рядом русских и зарубежных историков.

В отличие от линейной государственной границы, фронтир представляет собой зону постоянного культурного контакта, конфликтов и взаимовлияний, где формируются особые общественные отношения, отличные как от метрополии, так и от традиционных обществ аборигенов. Сибирский фронтир, начавшийся с похода Ермака в 1581–1585 годах, продолжался несколько столетий и оказал решающее влияние на формирование российской государственности, экономики и национального характера.

Понятие фронтира

Происхождение термина

Термин «фронтир» (от агл. frontier — «граница», «порубежье») ввёл в научный оборот американский историк Фредерик Джексон Тернер в 1893 году. Тернер утверждал, что именно фронтир — подвижная граница между цивилизацией и «дикостью» — сформировал американскую демократию, индивидуальный характер и национальную идентичность.

Перенос понятия «фронтир» на сибирские реалии произошёл в 1970–1980-е годы. Американские и европейские историки-слависты, а вслед за ними и российские исследователи, начали использовать термин для описания процессов русской колонизации Сибири. В отличие от классического американского фронтира, где столкновение европейцев с индейцами происходило на фоне индустриальной революции, сибирский фронтир разворачивался в условиях доиндустриальной (аграрной) России.

Отличия от американского фронтира

Сибирский фронтир имел ряд существенных отличий от американского:

• Роль государства: в Сибири государство (через воевод, служилых людей, ясачную политику) играло значительно более активную роль, чем в Северной Америке, где колонизация изначально была частной инициативой.
• Отношения с аборигенами: в Сибири преобладал не истребительный геноцид, а экономическая интеграция коренных народов (сбор ясака, торговля, смешанные браки, хотя истребление и вытеснение также имели место).
• Социальная структура: сибирский фронтир не породил рабовладельческой плантационной экономики, характерной для американского Юга.
• Технологии: русские осваивали Сибирь с помощью примитивных технологий XVI–XVII веков, тогда как американский фронтир разворачивался одновременно с промышленной революцией.

Этапы сибирского фронтира

В историографии выделяют несколько этапов сибирского фронтира:

• Ранний фронтир (1581–1689): от похода Ермака до Нерчинского договора с Китаем. Этап «дикого поля», когда казаки и служилые люди, часто на свой страх и риск, строили остроги, собирали ясак, сталкивались с кочевыми народами.
• Средний фронтир (1689–1861): этап стабилизации границ, строительства Сибирского тракта, начала массового крестьянского переселения и золотодобычи. Отмена крепостного права и аграрная реформа Столыпина дали новый импульс.
• Поздний фронтир (1861–1917): эпоха великих реформ, строительство Транссибирской магистрали, переселенческое движение в рамках столыпинской аграрной реформы.
• Советский фронтир (1917–1991): индустриализация, коллективизация, освоение Севера, строительство БАМа, лагерная экономика ГУЛАГа, создание научных центров и закрытых городов.

Хронология освоения

XVI век: поход Ермака и основание первых острогов

Началом сибирского фронтира традиционно считается 1581 год (по другим данным — 1582 год), когда отряд казаков под предводительством Ермака Тимофеевича перешёл Уральские горы и разбил войско сибирского хана Кучума. В 1585 году Ермак погиб, но русские отряды не ушли из Сибири.

В 1586 году был основан первый русский город в Сибири — Тюмень. В 1587 году — Тобольск, ставший столицей Сибири. К концу века были основаны: Сургут (1594), Тара (1594), Обдорск (Салехард, 1595), Верхотурье (1598), Мангазея (1601). Русские первопроходцы двигались на восток по речным системам (Оби, Иртышу, Енисею, Лене, Колыме), строя остроги — укреплённые поселения, становившиеся центрами управления и сбора ясака.

XVII век: выход к Тихому океану

XVII век — время стремительного продвижения русских на восток к берегам Тихого океана. В 1628 году основан Красноярск. В 1632 году сотник Пётр Бекетов основал Ленский острог (будущий Якутск). В 1639 году отряд Ивана Москвитина вышел к Охотскому морю. В 1643–1646 годах Василий Поярков сплавился по Амуру. В 1648–1649 годах Семён Дежнёв открыл пролив между Азией и Америкой (пролив Дежнёва). В 1649–1653 годах Ерофей Хабаров исследовал Приамурье.

В 1689 году Нерчинский договор с Китаем временно остановил продвижение русских в Приамурье, установив границу по рекам Горбице и Аргуни.

XVIII век: научное освоение и заселение

В XVIII веке активное строительство военных укреплений (Сибирская линия) продолжилось, началось научное изучение Сибири. Великие Камчатские экспедиции (В.И. Беринг, А.И. Чириков, С.П. Крашенинников, Г.Ф. Миллер, И.Г. Гмелин) составили первые подробные карты и описали народы Сибири. Началось массовое крестьянское переселение на плодородные земли Алтая и юга Западной Сибири.

К концу века русские прочно обосновались на Аляске (Г.И. Шелихов, А.А. Баранов), началось создание Русско-Американской компании.

XIX век: золотая лихорадка и строительство трактов

В первой половине XIX века главным событием сибирского фронтира стала золотая лихорадка. Открытие золотых месторождений в Енисейской губернии, а затем в Якутии и на Алтае привело к притоку старателей, росту городов (Красноярск, Иркутск, Чита).

В 1891–1916 годах было построено Транссибирское железнодорожное магистраль («Великий Сибирский путь»), кардинально изменившее сибирскую экономику и сократившее время в пути из европейской России до Владивостока с года до двух недель.

В 1896–1902 годах на основе переселенческого управления началось плановое переселение крестьян. Столыпинская аграрная реформа (1906–1911) дала мощный толчок движению крестьянства за Урал.

XX век: индустриализация и лагерная экономика

В советский период фронтир приобрёл новые формы: индустриализация («Урал-Кузбасс», строительство Днепрогэса, Магнитки, новых заводов в Сибири), коллективизация, освоение Севера (создание портов Диксон, Тикси, Певек), строительство Байкало-Амурской магистрали (БАМ), лагерная экономика ГУЛАГа (Соловки, Колыма, Норильск), создание научных центров (Академгородок в Новосибирске).

В конце XX века фронтир переместился в сферу ресурсодобычи (нефть и газ Западной Сибири, алмазы Якутии, никель Норильска).

Механизмы фронтира

Основной движущей силой сибирского фронтира в XVI–XVII веках были служилые люди (казаки, стрельцы, дети боярские). Они действовали по принципу «государева слова и дела», сочетая функции военных, администраторов и сборщиков налогов (ясак). Казачьи отряды часто действовали на свой страх и риск, опережая приказы московских властей.

Главной целью русской колонизации Сибири на начальном этапе был ясак — натуральный налог пушниной («мягкой рухлядью»), который платили коренные народы. Ясак стал важнейшим источником дохода для царской казны (до четверти всех доходов). Сбор ясака осуществлялся через систему ясачных зимовий и острогов. Формально размер ясака был фиксированным, но на практике воеводы часто его увеличивали, что вызывало восстания (например, башкирские восстания XVII–XVIII веков).

Остроги — небольшие деревянные укрепления — стали форпостами продвижения русских в Сибирь. Они выполняли военные (защита от набегов кочевников), административные (центр сбора ясака и управления округой) и экономические (торговля, хранение пушнины) функции. Многие остроги со временем превратились в крупные сибирские города: Тюмень, Тобольск, Красноярск, Иркутск, Якутск.

Начиная с XVIII века, всё большую роль играла крестьянская колонизация. Крестьяне, бежавшие от крепостного гнёта или переселявшиеся на свободные земли по государственной программе, заселяли лесостепные и степные районы Западной и Южной Сибири (Алтай, Прииртышье, Приобье). Они приносили с собой традиционные земледельческие навыки, а также новые культуры (рожь, овёс, пшеницу, лён, коноплю). К концу XIX века Сибирь стала крупнейшим производителем зерна в России.

Ссылка и каторга

С первых лет русской колонизации Сибирь стала местом ссылки политических противников и уголовных преступников. В XVII–XVIII веках сюда ссылали участников народных восстаний (Степана Разина, Кондратия Булавина), старообрядцев, раскольников, политических заговорщиков. В XIX веке Сибирь стала «тюрьмой без крыши» — местом ссылки декабристов, петрашевцев, участников польских восстаний, народников (в том числе П.А. Кропоткина). В XX веке лагерная экономика ГУЛАГа, особенно на северо-востоке (Колыма, Норильск, Воркута), стала неотъемлемой частью советского фронтира.

Миссионерская деятельность

Православная церковь активно участвовала в христианизации коренных народов Сибири. Миссионерство в Сибири имело важное значение для государственной политики интеграции. С одной стороны, христианизация ускоряла включение аборигенов в российскую социальную структуру, с другой — уничтожала их традиционную культуру. Крупнейшим миссионером XIX века был святитель Иннокентий (Вениаминов), просветитель народов Аляски и Сибири.

Взаимодействие с коренными народами

Отношения между русскими и аборигенами Сибири (бурятами, якутами, эвенками, чукчами, коряками, ительменами и др.) носили сложный и неоднозначный характер. Формально ясачные люди не были крепостными, но они должны были платить ясак и выполнять различные повинности (ямская гоньба, перевозка грузов).

Местное население неоднократно выступало против русской колонизации. Крупнейшие восстания: башкирские восстания (XVII–XVIII века), бурятские восстания (XVII–XVIII века), чукотско-русские войны (XVIII век), восстание якутов (1642–1647). Наиболее ожесточённое сопротивление русским оказали чукчи, которые смогли отстоять свою независимость и лишь в конце XVIII века перешли в подданство России на льготных условиях (освобождение от ясака).

В отличие от англосаксонской колонизации Северной Америки, где европейцы долгое время избегали браков с индейцами, в Сибири межэтнические браки были распространены. Количество потомков смешанных браков («сибиряки», «голенды», «чалдоны») росло. Метисация привела к формированию особой субэтнической группы — «сибирских старожилов», культурно отличных как от коренных народов, так и от поздних переселенцев.

В Сибири сформировался сибирский диалект русского языка, испытавший влияние местных языков (тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских). Сибирская кухня (пельмени, строганина, вареники с рыбой, черемша, кедровые орехи) и одежда (шубы, дохи, унты) также заимствовали элементы культуры аборигенов.

Социальные последствия фронтира

Сибирский фронтир породил особую социальную психологию, которую историки характеризуют как «сибирский характер» (или «сибирский этос»). Характерные черты: индивидуализм (в условиях суровой природы и дефицита власти каждый должен был полагаться на себя), предприимчивость (умение находить выход из трудной ситуации, сочетаемая с риском), свободолюбие (нежелание подчиняться излишней опеке государства), терпимость (выживание в многонациональной среде требовало уважения к чужим обычаям).

Удалённость от центра, слабость государственного аппарата и отсутствие крупного частного землевладения привели к развитию институтов общинного самоуправления. Сибирское казачество (самоуправляющиеся станицы, выборные атаманы), крестьянские общины (сходы, выборные старосты), промысловые артели (самоуправление, равный раздел прибыли), а также самоуправление городских посадов (в меньшей степени, чем в Европейской России, но всё же) функционировали на принципах прямой демократии, выборности и коллективной ответственности.

Наиболее яркий пример — сибирское казачество, которое складывалось из беглых крестьян, служилых людей и представителей коренных народов. Казачьи общины управлялись через казачий круг (сход), где все важные вопросы решались открытым голосованием. Атаманы избирались на кругу и были полностью подотчётны общине. Дисциплина основывалась не на формальном принуждении, а на авторитете и круговой поруке. Казачья среда была относительно эгалитарной, не знала жёсткого имущественного расслоения (по крайней мере, на ранних этапах). Военная добыча и ясак распределялись поровну (знаменитый «дуван»). Принцип взаимопомощи («соседская помощь») был главным механизмом выживания.

Альтернатива государственному авторитаризму

Исследователи сибирского фронтира (например, американский историк Джордж Ланцев) отмечали, что в сибирских условиях, вдалеке от приказной бюрократии, стихийно возникали социальные формы, альтернативные авторитарно-крепостнической модели центральной России.

Фронтир выступал как своего рода «запасной социальный двигатель», где взаимодействие различных культур, суровые природные условия и ослабленный государственный контроль порождали общественные отношения, основанные на договоре, компромиссе и взаимной выгоде. Это сходство с идеалами европейского либерализма и анархизма неоднократно отмечалось как отечественными, так и зарубежными мыслителями.

Пётр Кропоткин и сибирский фронтир

Князь Пётр Алексеевич Кропоткин (1842–1921), один из крупнейших теоретиков европейского анархизма, провёл несколько лет в Сибири в начале 1860-х годов, служа чиновником по особым поручениям при генерал-губернаторе Восточной Сибири.

Кропоткин путешествовал по Сибири, изучал жизнь казачьих станиц, крестьянских общин и коренных народов. Он наблюдал институты прямого народовластия (казачий круг), выборность и сменяемость атаманов, системы взаимопомощи, отсутствие бюрократического гнёта. Именно сибирский опыт, по его собственному признанию, подтолкнул его к разрыву с государственной службой и созданию теории «взаимопомощи как фактора эволюции».

В своих работах «Речи бунтовщика», «Хлеб и воля», «Взаимопомощь как фактор эволюции» Кропоткин ссылается на сибирские наблюдения как на пример самоорганизации людей без государственного принуждения.

Многие публицисты и историки (например, Н.А. Бердяев, П.Н. Милюков, В.О. Ключевский) отмечали, что сибирский фронтир внёс вклад в формирование «русского национального характера», добавив к чертам «соборности» и коллективизма элементы индивидуализма, свободолюбия и правосознания.

Культурное наследие сибирского фронтира

Сибирское деревянное зодчество (избы с резными наличниками, шатровые церкви, деревянные крепости-остроги) представляет уникальное явление, синтез северорусских и местных (бурятских, татарских, якутских) архитектурных традиций.

Образы сибирского фронтира запечатлены в произведениях А.Н. Радищева («Записки о сибирской ссылке»), Ф.М. Достоевского («Записки из Мёртвого дома», созданные по впечатлениям от сибирской каторги), Н.Г. Чернышевского (роман «Что делать?», написанный в Петропавловской крепости, содержит сибирские мотивы), В.Г. Короленко («Сон Макара», «Чудная», «Ат-Даван»), А.П. Чехова («Остров Сахалин»), В.К. Арсеньева («По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала»). В XX веке «лагерная проза» (В. Шаламов, А. Солженицын, Е. Гинзбург) стала особой формой осмысления советского фронтира.

Сибирскую тему разрабатывали художники: В.И. Суриков (сибиряк по рождению, писал исторические полотна), В.Г. Перов, И.Е. Репин, А.М. Герасимов. В XX веке сибирский пейзаж вдохновлял художников «Союза русских художников» (К.Ф. Юон, А.Е. Архипов) и сибирских авангардистов.

Сибирские народные промыслы (резьба по кости, бересте, дереву, лаковая миниатюра, ковроткачество, ювелирное дело) впитали как русские, так и местные (тюркские, монгольские, тунгусские) традиции.

Значение

Сибирский фронтир сыграл огромную роль в становлении и укреплении Российского государства. Сибирь стала для России «интегральным элементом»: она давала огромные природные ресурсы (пушнина, золото, уголь, нефть, газ, цветные металлы, лес), расширяла геополитическое пространство (Россия стала крупнейшей по территории страной мира, получила выход к Тихому океану), была важнейшим местом ссылки и каторги, служила буфером от китайских и кочевых угроз, способствовала формированию наднационального российского имперского сознания.

Сибирский фронтир, по мнению многих историков и публицистов, внёс в сибирский характер следующие черты: предприимчивость, авантюризм, широту натуры («сибирский размах»), терпимость, свободолюбие, правовой нигилизм, двойственное отношение к государству (страх и ненависть, но также и надежда на справедливого царя). Эти черты часто связывали с «казацкой вольницей» и «удалью», проявленными при освоении «Дикого поля».

Понимание механизмов сибирского фронтира помогает осмыслить современные проблемы: освоение Арктики и северных территорий, неэффективность централизованного управления огромными пространствами, межэтнические и межконфессиональные конфликты, истощение природных ресурсов, экологические катастрофы. Успехи и ошибки русской колонизации Сибири служат ценным историческим уроком для других стран, осваивающих новые территории.

См. также

Сравнение американского и сибирского фронтира

Литература

• Ключевский, В.О. «Курс русской истории».
• Миллер, Г.Ф. «История Сибири».
• Кропоткин, П.А. «Взаимопомощь как фактор эволюции».
• Арсеньев, В.К. «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала».