Difference between revisions of "Сибирский социализм"

Чтобы понять истоки этого феномена, нужно обратиться к антропологии колонизации. Сибирь заселялась не придворной знатью и не купеческими гильдиями, которые доминировали в европейской части Российской империи. Ее первопроходцами стали люди «протестной ментальности» — старообрядцы, беглые крестьяне, каторжане, отбывшие срок, и вольные промысловики, бежавшие от гнета царизма. Это был гигантский естественный отбор, где выживал не тот, у кого были покровители при дворе, а тот, кто умел работать руками, полагаться на общину и доверять личной инициативе. Как следствие, в сибирском социуме практически отсутствовали паразитические классы в классическом марксистском понимании — дворянство, владевшее душами, и крупное землевладельческое чиновничество. Крайне небольшое количество купцов-компрадоров жило в немногочисленных и слабонаселенных городах. Трудовое происхождение здесь было не просто биографическим фактом, а основой общественного авторитета, что, по сути, формировало социалистическую ценностную базу задолго до того, как в Европе были написаны первые социалистические манифесты.

Интеллектуальным выражением этого уклада стало [[сибирское областничество]] — движение, чьи идеологи (Г.Н. Потанин, Н.М. Ядринцев) пытались соединить идею региональной автономии с «народным социализмом». Сибирское областничество напрямую происходит от М.А. Бакунина, который, находясь в Томске в ссылке, и внушил Потанину идеи автономизма и социализма. В бурном 1917 году и последовавшей за ним Гражданской войне Сибирь стала ареной активности не черносотенцев и не монархистов, а левых партий — эсеров, народных социалистов и левого крыла кадетов. Эти силы пытались построить модель, альтернативную и большевистскому террору, и либеральному бессилию, опираясь на кооперацию и крестьянское самоуправление. Поражение этой попытки не уничтожило базовые установки, а лишь перевело их в латентное состояние.

При этом сибирский социализм — явление глубоко специфичное, и здесь уместно вспомнить труды Петра Кропоткина., Анархист-теоретиккоторый был не только анархистом, изучаяно и великим исследователем Сибири. Изучая общины старожилов, он отмечал, что государство исторически плохо контролировало сибирские территории. На огромных расстояниях власть в Петербурге была абстракцией, а реальным регулятором жизни выступала община («мир»), способная решать вопросы коллективно и без административного принуждения. Эта безгосударственная традиция сохранилась до сих пор в виде устойчивого недоверия к любой вертикали власти, стремлении к горизонтальным связям и уверенности, что локальные проблемы люди должны решать сами. Европейский социализм часто грешил этатизмом (культом государства), тогда как сибирская версия ближе к идеям фабианцев или раннего Маркса о «свободной ассоциации производителей» — она органически антибюрократична. Итак, сибирский социализм носит '''либертарный характер'''.

Синтез этих черт — безгосударственности, технологического детерминизма и антиимпериализма — создает уникальную политическую оптику. Религия и «традиционные ценности», на которых настаивают современные консерваторы, не имеют здесь глубоких корней именно из-за смешанного характера населения и отсутствия многовековой государственной традиции. Сибирь — земля, где люди разных вер и культур учились договариваться не через патриархат, а через взаимную выгоду и трудовую повинностьвзаимопомощь. В этом смысле идеологический треугольник «либерализм — консерватизм — государственный социализм», навязанный из центра, для нее не работает.