Difference between revisions of "Социальная революция"
Content deleted Content added
Нова сторонка: 400px|right Социальная революция — центральное понятие анархизма, которое резко отличает эту концепцию как от либерального реформизма (который верит в постепенные улучшения внутри системы), так и от марксистского л... |
|||
| (2 intermediate revisions by the same user not shown) | |||
Line 1:
[[Image: Пролетарьят.png|400px|right]]
'''Социальная революция''' — центральное понятие [[Идеология анархизма|анархизма]], которое резко отличает эту концепцию как от либерального реформизма (который верит в постепенные улучшения внутри системы), так и от марксистского ленинизма (который делает ставку на захват государственной власти и последующие преобразования сверху). Для анархизма социальная революция — это не переворот, не смена элит и даже не национализация заводов. Это радикальное, глубинное изменение всех социальных отношений — от экономических до личных — снизу вверх, самими людьми, через прямое действие и самоорганизацию. При этом понимание того, как именно происходит эта революция, существенно изменилось от классиков XIX века к современным теоретикам XXI века.
== Классический анархизм ==
{{YouTube| fRcp0R9Q1pM| width=300|height = 250}}
Для Михаила Бакунина, Петра Кропоткина, Эррико Малатесты и Нестора Махно социальная революция была событием — относительно коротким, взрывным периодом, когда старая власть рушится, а новая ещё не успела сформироваться. В этот «вакуум власти» и должно войти народное творчество.
Line 20 ⟶ 22:
Поэтому современный анархизм предлагает новое понимание: революция как процесс, а не событие. Это не один штурм, а бесконечная серия «миллионов маленьких восстаний»: сквоттинг (занятие пустующих зданий), создание общественных садов на месте парковок, организация уличных библиотек, свободных школ, кооперативов по уходу за детьми и стариками, цифровых пиратских сетей, автономных клиник. Каждый такой акт — это «префигурация»: здесь и сейчас мы строим общество, которое хотим видеть в будущем. Если классики говорили «сначала разрушим государство, потом построим коммунизм», то современные анархисты говорят «строим коммунизм в щелях капитализма, и когда этих щелей станет больше, чем капитализма, государство умрёт само».
Второе важное изменение — отказ от «революционного субъекта». Классики верили в пролетариат (фабричных рабочих) и крестьянство как двигателей революции. Современные теоретики (вслед за Фуко и Делезом) говорят о «множестве»: это безработные, мигранты, студенты, женщины
Третье изменение — отношение к насилию. Классики не были пацифистами: Бакунин и Махно активно использовали оружие. Современные анархисты разделились. Часть (особенно в Европе и США) делают ставку на ненасильственное гражданское неповиновение (блокирование улиц, сидячие забастовки, отказ от налогов). Другая часть (например, антифашистские группы) допускают «самооборону» против полиции и неонацистов, но избегают терроризма. Третьи, как анархо-примитивисты (Джон Зерзан), считают, что без насилия не обойтись, но это насилие должно быть направлено не против людей, а против символов власти (погромы банков, разрушение вышек 5G, освобождение лабораторных животных). Однако никто из значимых современных анархистов не призывает к «революционному террору» или «диктатуре пролетариата».
| |||
