Difference between revisions of "Мани Хайя"
Content deleted Content added
No edit summary |
|||
Line 2:
Мани Хайя - основатель [[манихейство|манихейства]].
Биография излагается в основном по "Кёльнскому кодексу" и "Проповедям". Мать пророка принадлежала к парфянской династии Аршакидов, а отец, Фатик, был родом из Хамадана и позже переселился в Вавилонию. В источниках также упоминается физическая особенность Мани — его «хромая нога», о чем часто напоминали его противники.
История Мани начинается с духовного поиска его отца, Фатика (или Патака - разные варианты произношения). Находясь в храме в городе Эль-Мадаин, Фатик трижды в течение трех дней слышал внутренний голос, который повелевал ему воздерживаться от мяса, вина и супружеской близости. Повинуясь этому призыву, Фатик примкнул к общине «моющихся» (мугтасила), обитавших в болотистых местностях Месопотамии. Эта группа придерживалась строгих аскетических правил и имела свои монастыри, что было характерно для ранних гностических сообществ того региона. Именно в этой среде, после чудесного видения матери о похищении и возвращении ребенка божественными силами, рос и воспитывался юный Мани.
Line 56:
В завершение своих наставлений Мани призывает учеников быть благословенными и укрепляться в истине, которую он им передал, чтобы «Святая Церковь» могла стоять твердо даже в его отсутствие. Он подчеркивает, что его приход был уникальным событием: если бы в мир пришли два таких пророка, земля и вовсе не смогла бы их выдержать. Ученики в ответ выражают глубокую благодарность, признавая, что Мани принес им знание, превосходящее всё, что было известно ранее, и обещают хранить верность его учению, которое должно привести их к освобождению в «мире света».
== Арест Мани Хайя ==
В то же время в Персии происходят драматические события, связанные с переменой власти и началом открытых преследований основателя манихейства. Повествование начинается с упоминания о болезни царя Шапура, который, вернувшись в Персию, остановился в городе Бишапур. Его тело охватил недуг, и он оказался в великой опасности, что стало переломным моментом для судьбы Мани и его церкви. В этот период Мани, которого источники называют «печатью всех апостолов» и тем, «кого ждали», продолжал свой путь к столице, Ктесифону, на корабле по реке Тигр, в то время как к нему присоединялись верующие из разных стран.
Особое внимание в традиционных текстах уделяется нарастающему напряжению между Мани и представителями традиционной персидской религии — магами. Когда Мани прибыл в Белапат, место своего будущего «распятия» (страданий), его появление вызвало ярость у зороастрийских жрецов. Услышав речи пророка, маги «затряслись от злости» и начали активно искать способы обвинить его перед верховной властью. В итоге один из высокопоставленных магов подал донос царю, что привело к вызову Мани на суд.
Диалог Мани с царем (исторически это Бахрам I, хотя в тексте акцент сделан на смене отношения власти) пронизан враждебностью. Царь встретил пророка со злобой, его лицо буквально сотрясалось от гнева. Правитель выдвинул Мани серьезные обвинения: он утверждал, что пророк в течение трех лет сбивал с толку одного из близких родственников царя, заставляя его оставить древние обычаи и законы отцов. Царь подверг сомнению ценность учения Мани, заявив, что государство процветало и до появления этих «вещей», и требовал объяснить, почему его духовные наставления должны считаться более важными, чем мирские дела и традиции.
Несмотря на угрозу казни, Мани сохранял достоинство и отвечал царю, что он лишь открыл «дорогу правды» посреди мира. Он подчеркивал, что всё сказанное им существовало и в первых поколениях, а его миссия — продолжать этот путь истины. Пророк напомнил королю, что покойный Шапур заботился о нем и даже приказывал знати оберегать его. Мани заявил, что власть принадлежит только богу, и призвал царя поступать так, как тот считает нужным, поскольку сам пророк готов к любому исходу и отказывается от земных аргументов в свою защиту.
Видя, что Мани непреклонен и не ищет оправданий, царь приказал взять его под стражу. На пророка наложили три тяжелые цепи, что символизировало его окончательное пленение в материальном мире, который он сам считал царством «архонтов». Источники отмечают, что даже после этого между царем и Мани продолжались некие беседы, подробности которых сохранились лишь в обрывках текстов, повествующих о последнем этапе земного пути «Светильника Света» перед его мученической смертью.
[[Category: Манихейство]]
| |||