Тошнота

«Тошнота» (фр. La Nausée) — философский роман французского писателя и мыслителя Жана-Поля Сартра, впервые опубликованный в 1938 году издательством «Галлимар». Это первое художественное произведение Сартра, которое сразу после выхода принесло ему известность и было высоко оценено критиками, в том числе Альбером Камю. «Тошнота» стала одним из самых ярких и программных произведений экзистенциализма, в художественной форме сформулировав ключевые понятия этой философии: абсурд, тошнота (как переживание случайности бытия), свобода и отчуждение.

История создания

Сартр начал работу над романом в 1932 году, когда преподавал философию в лицее города Гавр. Первоначальное название — «Меланхолия» — было задумано как отсылка к гравюре Альбрехта Дюрера «Меланхолия I». В 1934 году рукопись была завершена, однако издательство «Галлимар» отклонило её. По совету писателя и издателя Роже Мартена дю Гара Сартр подверг роман значительной переработке, сменив название на «Тошнота» и добавив некоторые эпизоды.

Вторая версия романа была принята к публикации в 1938 году. Успех книги был стремительным: уже в первые месяцы о ней заговорили как о манифесте нового поколения французских интеллектуалов. Сам Сартр впоследствии считал «Тошноту» своим лучшим произведением, в котором ему удалось наиболее полно выразить свои философские интуиции, не впадая в тяжёлый наукообразный язык поздних трактатов.

Структура

Роман написан в форме дневниковых записей, которые ведёт главный герой — Антуан Рокантен. Дневник охватывает период с конца января до начала марта 1932 года (точные даты указаны в заголовках фрагментов). Такая форма позволяет читателю шаг за шагом прослеживать эволюцию внутреннего состояния героя: от смутного беспокойства до полного экзистенциального кризиса и последующего «просветления».

Книга не разделена на главы, однако состоит из множества коротких отрывистых записей, которые имитируют реальный процесс мышления — непоследовательный, прерывистый, возвращающийся к одним и тем же темам.

Ключевые сцены романа:

• Описание города Бувиль (вымышленный портовый город, прообразом которого стал Гавр) и его обывателей.
• Эпизод с камешком на пляже, где Рокантен впервые остро ощущает «тошноту».
• Сцена в парке, где Рокантен сидит под каштаном и переживает апогей «тошноты» (центральная философская сцена романа).
• Встречи с «Самоучкой» — молодым социалистом, читающим все книги в библиотеке в алфавитном порядке.
• Поездка в Париж к бывшей возлюбленной Энни.
• Заключительная сцена в кафе «Распутье дорог», где Рокантен слушает джазовую пластинку «Some of These Days» и принимает решение стать писателем.

Основные идеи

Тошнота как откровение

Центральное понятие романа — «тошнота». Это не физическое недомогание, а метафизическое переживание. Тошнота настигает Рокантена в самые неожиданные моменты: когда он смотрит на гальку на пляже, на корень каштана в городском парке, на подтяжки трамвайного кондуктора. В этих переживаниях «мир сдирает с себя свою кожуру» — привычные, успокаивающие свойства вещей исчезают, и герой сталкивается с их голым, необъяснимым существованием.

Тошнота — это реакция на «избыток бытия», на осознание того, что вещи просто есть, без всякой причины и цели. Как пишет Рокантен, «каждое существо рождается без причины, продолжается в слабости и умирает случайно». Мир, который обычно кажется нам знакомым и уютным, оборачивается своей абсурдной, вязкой, «липкой» стороной.

Контингентность (случайность) бытия

Ключевое философское открытие Рокантена — контингентность существования. В отличие от традиционной метафизики (от Аристотеля до Лейбница), искавшей причины и основания всего сущего, Сартр утверждает, что существование не имеет никакого основания. Никто и ничто не «создавало» мир с определённой целью; мир просто есть, и это «просто» непостижимо и отвратительно.

В знаменитой сцене под каштаном Рокантен понимает, что не может объяснить, почему существует именно этот корень, почему он изогнут именно так, а не иначе. Все объяснения (биологические, физические, эстетические) оказываются пустыми словами, наброшенными на бездну бессмысленного «там-бытия». Контингентность означает, что любая вещь могла бы не существовать. И человек — тоже.

Дурная вера и самообман

Обычные люди, которых описывает Сартр, не испытывают тошноты, потому что живут в «дурной вере». Дурная вера (mauvaise foi) — это самообман, бегство от свободы и ответственности в сферу готовых социальных ролей и шаблонов. Сартр показывает это на примере «Самоучки», который читает книги в алфавитном порядке, надеясь таким механическим способом овладеть всей мудростью мира. Дурная вера позволяет человеку не видеть абсурда существования, но она же лишает его подлинности.

Рокантен же, напротив, становится чувствительным к абсурду. Его «тошнота» — это болезнь, но одновременно и выздоровление: он перестаёт обманывать себя и видит мир таким, каков он есть.

Искусство как спасение

В финале романа Рокантен находит временное утешение в джазовой пластинке «Some of These Days». Мелодия, в отличие от вещей, существует не как материальный объект, а как чистое событие, которое, будучи однажды созданным, продолжает жить в памяти и не подчиняется законам контингентного бытия. Искусство, по Сартру, позволяет человеку подняться над хаосом существования, создать нечто, чего раньше не было, — ценность.

Рокантен решает написать роман, чтобы, подобно этой мелодии, оставить после себя след, избавиться от чувства собственной случайности. Однако сартровское решение — двусмысленное: читатель не знает, сумеет ли герой действительно реализовать свой замысел. Некоторые исследователи (Мари Макгинн) полагают, что концовка романа остаётся проблемной, предлагающей лишь эстетическую иллюзию выхода.

Литературные особенности

Дневниковая форма

Выбор дневниковой формы позволил Сартру:

• Передать непосредственность внутреннего кризиса героя.
• Имитировать непоследовательность и спонтанность мысли.
• Избежать авторского всеведения, оставив читателя один на один с субъективным опытом Рокантена.
• Создать эффект «реализма», убедив читателя в подлинности дневника.

Как отмечают исследователи, дневниковая форма обеспечивает «ощущение непосредственности», которое необходимо для передачи экзистенциального опыта.

Связь с модернизмом

«Тошнота» продолжает традиции модернистского романа, в частности, «поток сознания». Сартр стремился к тому, чтобы «нарративная техника в конечном счёте отсылала к метафизике романиста». Он сознательно использовал приёмы, которые считал соответствующими эпохе относительности (Эйнштейна), в отличие от ньютоновского детерминизма, якобы воплощённого в классическом романе XIX века.

Городской роман

Бувиль («Грязный город») — вымышленный портовый город, который служит метафорой мещанского, застывшего общества. Как и многие модернистские романы, «Тошнота» является «городским романом», замыкающим опыт в пространстве города. Принято считать, что Бувиль — это художественное изображение Гавра, где Сартр жил и преподавал в 1930-е годы.

Реакция и критика

Восприятие современниками

Альбер Камю, ещё не опубликовавший свой роман «Посторонний», написал восторженную рецензию, назвав «Тошноту» произведением, в котором «работа самого жёсткого и самого ясного ума одновременно и расточается, и транжирится». Камю, однако, отмечал некоторый дисбаланс между описательной и философской частями, считая, что роман «не складывается в произведение искусства»: переход от одного к другому слишком быстр и немотивирован.

В целом, «Тошнота» была принята публикой и критикой как смелый, новаторский текст, предвещавший появление новой философской литературы. В 1964 году, когда Сартру была присуждена (и отвергнута им) Нобелевская премия, «Тошнота» рассматривалась как один из главных аргументов в пользу этого решения.

Существует спор о том, является ли «Тошнота» прямым выражением экзистенциализма Сартра. Некоторые исследователи (Б. Суль) утверждают, что роман не столько излагает философские тезисы, сколько устанавливает «постулат (присутствие существования)», который Сартр затем принимает как данность в своей философии. Тошнота — это аффективный эквивалент картезианского сомнения или гуссерлианской редукции.

В то же время другие критики видят прямую связь: «тошнота» связана с осознанием того, что быть-в-себе (неодушевлённый мир) «всегда готово поглотить для-себя» (сознание). С этой точки зрения опыт Рокантена иллюстрирует центральную идею «Бытия и ничто» о том, что человек — «бесполезная страсть», стремящаяся стать подобным вещи, но не могущая этого сделать, не перестав быть собой.

«Тошнота» как психологический роман

С психологической точки зрения, Рокантена можно рассматривать как человека, страдающего депрессией. Безработный, живущий в убогих условиях, лишённый человеческого контакта, запертый в фантазиях о маркизе де Рольбоне, он напоминает персонажей Достоевского и Рильке. Однако, как подчёркивают критики, проблема Рокантена — не просто психическое расстройство. Сартр представляет его трудности как проявление экзистенциального состояния, присущего всем людям, но не все достаточно чувствительны, чтобы его осознать.

Финал романа

Заключительные страницы романа остаются предметом дискуссий. Спасает ли Рокантена решение стать писателем? Или это очередная форма дурной веры? Хайден Каррут предполагает, что за серьёзностью романа скрываются неузнанные слои иронии и юмора, а сам Сартр «способен играть клоуна». Альтернативная точка зрения (Мари Макгинн) связывает роман не с метафизическими взглядами Сартра, а с его психологическим интересом к вопросу о том, как человек становится писателем, и «с его неразрешёнными тревогами относительно отношения между отчуждённым буржуазным писателем и буржуазным обществом, которое его порождает».