Структурализм как деятельность

«Структурализм как деятельность» (фр. L'activité structuraliste) — программная статья французского философа и семиолога Ролана Барта, опубликованная в 1963 году в журнале «Les Lettres Nouvelles» и позднее включённая в сборник «Критические опыты» (Essais Critiques, 1964). Статья знаменует переход Барта к зрелому структуралистскому периоду и представляет собой манифест, в котором структурализм определяется не как философская школа или доктрина, а как универсальная интеллектуальная деятельность, присущая как науке, так и искусству.

Исторический контекст

Статья была написана в период, когда Барт окончательно перешёл от «доструктуралистского» этапа, ознаменованного «Мифологиями» (1957), к осознанному структурализму. Поворот к структурализму был подготовлен углублённым изучением трудов Фердинанда де Соссюра, Н. С. Трубецкого, Луи Ельмслева, Клода Леви-Стросса, а также знакомством с работами В. Я. Проппа и представителей русской формальной школы. Именно в этот период (начало 1960-х годов) Барт руководил семинаром «Социология знаков, символов и изображений» при Практической школе высших знаний и готовил фундаментальный труд «Система моды» (1967).

Статья «Структурализм как деятельность» была написана под непосредственным влиянием брехтовской техники «очуждения», которая побудила Барта к анализу знаковых кодов, лежащих в основе социального поведения человека. Как отмечал исследователь Г. К. Косиков, именно брехтовский социальный анализ, пропущенный сквозь призму соссюровской семиологии, составил основную задачу Барта в середине 1950-х годов.

Определение структурализма

Отрицание школы или течения

Барт начинает статью с важного методологического замечания: структурализм не является ни школой, ни течением, поскольку большинство авторов, обычно объединяемых этим термином, не чувствуют себя связанными ни общностью доктрины, ни общностью борьбы. Слово «структура» само по себе не может служить отличительным признаком — оно давно употребляется в различных социальных науках. Для понимания специфики структурализма Барт предлагает обратить внимание на систематическое использование таких пар понятий, как «означающее — означаемое» и «синхрония — диахрония». Эти категории, восходящие к лингвистике Соссюра, являются маркерами структуралистского видения.

Структуральный человек

Барт вводит понятие «структуральный человек» (homme structural), определяя его не через идеи или используемые языки, а через характер воображения и способ мысленного переживания структуры. Структуральный человек обнаруживается как среди аналитиков (учёных), так и среди творцов (писателей, художников, музыкантов), для которых оперирование структурой представляет собой особый тип человеческой практики.

Структурализм как деятельность

Ключевой тезис статьи: структурализм принципиально выступает как деятельность — упорядоченная последовательность определённых мыслительных операций. Этим понятием Барт подчёркивает процессуальный характер структуралистского мышления: «Созидание или отражение не являются здесь неким первородным отпечатком мира, а самым настоящим строительством такого мира, который походит на первичный, но не копирует его, а делает интеллигибельным».

Цель структуралистской деятельности

Целью любой структуралистской деятельности — безразлично, рефлексивной (научной) или поэтической (художественной) — является воссоздание объекта таким образом, чтобы в подобной реконструкции обнаружились правила функционирования этого объекта. Структура, по определению Барта, — это «отображение предмета, но отображение направленное, заинтересованное, поскольку модель предмета выявляет нечто такое, что оставалось невидимым, или, если угодно, неинтеллигибельным, в самом моделируемом предмете».

Результат структуралистской деятельности — не копия исходного объекта, а «симулякр» — интеллигибельная модель, «интеллект, приплюсованный к предмету». Этот добавок имеет антропологическую значимость, поскольку он оказывается «самим человеком, его историей, его ситуацией, его свободой и даже тем сопротивлением, которое природа оказывает его разуму».

Две основные операции

Структуралистская деятельность включает две специфические операции: членение (dissection) и монтаж (articulation).

Членение

Расчленить первичный объект — значит обнаружить в нём подвижные фрагменты, взаимное расположение которых порождает некоторый смысл. Каждый такой фрагмент сам по себе не имеет смысла, однако малейшие изменения, затрагивающие его конфигурацию, вызывают изменение целого.

В результате операции членения выделяются единицы — «подвижные фрагменты», которые Барт называет по-разному в зависимости от области анализа: у Леви-Стросса это «мифемы», у фонологов — «фонемы», у Мондриана — квадраты определённой пропорции и цвета.

Важнейшим понятием, связанным с операцией членения, является парадигма. Парадигма — это минимальное множество объектов (единиц), из которых мы выбираем тот объект, который хотим наделить актуальным смыслом. Парадигматический объект характеризуется тем, что он связан с другими объектами своего класса отношением сходства или несходства: две единицы одной парадигмы должны иметь некоторое сходство для того, чтобы могло стать очевидным различие между ними.

Монтаж

Определив единицы, структуральный человек должен выявить или закрепить за ними правила взаимного соединения (синтаксис). На этом этапе основным ориентиром служит повторяемость: именно благодаря регулярной повторяемости одних и тех же единиц и их комбинаций произведение предстаёт как некое законченное целое, наделённое смыслом.

Монтаж служит борьбе против случайности. Повторяемость позволяет назвать объект или явление «закономерным», подчинённым определённым ограничениям. Благодаря монтажу исследуемый объект рассматривается как образец в ряду других образцов; структурирована не сама вещь, а структура, репрезентацией которой данная вещь может считаться.

Наука и искусство: единство деятельности

Одно из центральных положений статьи — утверждение, что нет никакой технической разницы между научным структурализмом, с одной стороны, и литературой, а также искусством — с другой. И наука, и искусство имеют отношение к мимесису, но основанному не на аналогии субстанций (как в реалистическом искусстве), а на аналогии функций, которую Леви-Стросс называет гомологией.

Барт приводит впечатляющий ряд примеров, демонстрирующих единство структуралистской деятельности в разных областях:

• Н. С. Трубецкой воссоздаёт фонетический объект в форме системы вариаций;
• Жорж Дюмезиль разрабатывает функциональную мифологию;
• В. Я. Пропп конструирует инвариант народной сказки путём структурирования всех славянских сказок;
• Клод Леви-Стросс обнаруживает гомологическое функционирование тотемистического мышления;
• Пит Мондриан строит композицию из цветных квадратов;
• Пьер Булез создаёт музыкальное произведение с помощью упорядоченной манифестации единиц;
• Мишель Бютор конструирует роман «Мобиль» путём монтажа фрагментов.

Все они, по мысли Барта, делают в сущности одно и то же: расчленяют некоторый первичный материал, а затем монтируют его заново, создавая интеллигибельный объект.

Значение и влияние

Статья «Структурализм как деятельность» стала программным манифестом французского структурализма, наряду с работами Клода Леви-Стросса, Жака Лакана и Мишеля Фуко. В ней Барт окончательно преодолевает методологическую слабость «Мифологий», где идеологический знак рассматривался вне парадигматических или синтагматических связей. Благодаря углублённому прочтению Соссюра, Трубецкого и Проппа Барт приходит к пониманию значения как парадигматического принципа (знак в системе), так и синтагматического (развёртывание в дискурсе).

В более широком контексте статья обозначила переход от классического структурализма, ориентированного на статичные модели, к динамическому пониманию структурирования как процесса. В позднем творчестве Барт постепенно преодолеет позиции сциентистского структурализма, сместив внимание с анализа «знака» на анализ процесса «означивания», что подготовит почву для постструктуралистских работ 1970-х годов, таких как «S/Z» (1970) и «Удовольствие от текста» (1973).

В англоязычном мире статья была переведена дважды: Стивеном Банном в 1966 году для журнала «Form» и Ричардом Ховардом в 1972 году.