Григорий Сковорода
Григорий Сковорода
Григорий Сковорода — выдающийся мыслитель, философ, поэт, педагог и один из первых самостоятельных философов Российской империи, чье творчество и жизненный путь оказали фундаментальное влияние на развитие восточнославянской интеллектуальной традиции. Его фигура находится на пересечении множества культурных, философских и языковых проблем XVIII века, а его наследие рассматривается как предтеча русской религиозной философии (включая идеи Владимира Соловьева) и как важнейший этап формирования самостоятельной украинской философской мысли. Эпоха, в которую формировался мыслитель, характеризовалась доминированием переведенной немецкой философии и схоластических традиций, на фоне которых его оригинальное учение стало уникальным явлением, соединившим в себе античный платонизм, западноевропейский мистицизм и локальные культурные особенности.
Происхождение и ранние годы
Григорий Сковорода родился в 1722 году. Его происхождение во многом определило его независимый взгляд на мир и социальное положение. По материнской линии он происходил из казацкого сословия: его мать была дочерью крещеного крымского татарина, казака Степана Шангирея. Таким образом, мыслитель имел тюркские корни. Сведения об отце остаются менее определенными, однако наиболее распространенная и обоснованная гипотеза гласит, что он был сельским священником.
Социальный статус семьи был промежуточным. Сковорода не принадлежал к крепостному крестьянству, так как священнослужители и казаки составляли относительно привилегированный или свободный «средний класс». В то же время он не относился к дворянству или высшим эксплуататорским слоям. Подобное социальное положение, находящееся посередине общественной иерархии, традиционно считается благоприятным для формирования самостоятельного философского мышления. Как отмечалось еще в античной традиции Аристотелем, избыточное богатство лишает человека способности рационально воспринимать действительность, в то время как крайняя нищета вынуждает концентрироваться исключительно на физическом выживании. Происхождение из среднего класса позволило Сковороде избежать обеих крайностей, обеспечив ему свободу от постоянного голода и одновременно защитив от погружения в материальные удовольствия, что способствовало развитию отстраненного, аналитического взгляда на мир.
Образование и служба при императорском дворе
Предполагается, что в период примерно с 1738 по 1741 год Сковорода обучался в Киево-Могилянской академии. Примечательно, что в этот же период там мог находиться молодой Михаил Ломоносов, что создает теоретическую возможность их пересечения, хотя строгих документальных подтверждений этому факту не существует.
Поворотным моментом в ранней биографии стало 7 сентября 1741 года, когда Сковорода был направлен в Санкт-Петербург. Его пригласили ко двору императрицы Елизаветы Петровны в качестве певчего. Этот эпизод был напрямую связан с влиянием фаворита императрицы, украинского казака Алексея Разумовского, который ввел при дворе моду на украинскую музыку и пение. В Санкт-Петербурге Сковорода вошел в состав свиты императрицы, познакомился с высшими кругами Российской империи и получил их поддержку. Этот факт биографии опровергает более поздние мифологизированные представления о мыслителе как о радикальном протестном деятеле, полностью оторванном от элиты: на ранних этапах жизни его существование и продвижение обеспечивались именно контактами с имперским руководством и высшим дворянством.
В 1744 году в составе свиты Елизаветы он прибыл в Киев, где предпринял попытку продолжить обучение в Киево-Могилянской академии. По одной из легенд, чтобы избежать дальнейшей рутинной карьеры, он притворился сумасшедшим. Так или иначе, полного формального курса академии он не окончил. Отсутствие формального академического статуса и ученой степени было характерной чертой многих выдающихся творцов культуры XVIII века. Институционализированная наука того времени носила сугубо сословный (дворянско-церковный) характер, в то время как подлинные новаторы зачастую формировались вне жестких академических рамок.
Странствия по Европе и начало преподавательской деятельности
Следующим значимым этапом стало путешествие в Европу, в которое Сковорода отправился в свите генерал-майора Федора Вишневецкого. Официальной целью миссии была закупка токайских вин. Достоверно известно, что мыслитель посетил город Токай и Вену, находясь на территории Австро-Венгрии. Существует множество недоказанных гипотез о том, что он также посещал Пруссию, Италию и Францию, однако подобные биографические лакуны часто заполняются исследователями на основе косвенных данных (подобное мифотворчество характерно и для жизнеописаний других восточнославянских деятелей, таких как Франциск Скорина). Бесспорным итогом его пребывания за рубежом стало глубокое овладение классическими языками — латынью и древнегреческим, а также знакомство с европейскими интеллектуальными течениями.
Вернувшись в Киев в 1750 году, Сковорода попытался начать карьеру преподавателя в Переяславском коллегиуме. Он написал учебник по этике, который, однако, был отвергнут руководством, что привело к его увольнению. В последующие четыре года его жизнь состояла из череды конфликтов с начальством и попыток найти свое место в образовательной системе. Подобные столкновения, которые позже будут интерпретироваться как проявления социальной или революционной борьбы, на деле были типичными академическими и межличностными разногласиями молодого независимого интеллектуала с консервативным руководством.
Работа домашним наставником и жизнь в Харькове
С 1754 года Сковорода начал работать домашним учителем, воспитывая дворянского юношу Василия Тамару в имении, расположенном в селе Коврай. Отношения с нанимателями — зажиточными украинскими дворянами — складывались напряженно. Будучи молодым человеком (около 30 лет), он остро реагировал на сословное высокомерие своих работодателей, считавших себя представителями высшей касты. Почувствовав унижение, Сковорода разорвал отношения с семьей Тамары и ушел в Москву.
В Москве он провел около года, проживая в Троице-Сергиевой лавре. Там он получил доступ к библиотеке и интенсивно изучал греческие первоисточники по православному богословию. Местное духовенство, признав его исключительную образованность и интеллектуальный потенциал, предлагало ему остаться, однако он ответил отказом. Согласно легенде, после этого его буквально выкрали представители семьи Тамары, пожелавшие примириться и вернуть талантливого наставника. Сковорода вернулся в село Коврай, где продолжал обучать Василия Тамару вплоть до 1758 года.
Когда ученик вырос, философ переехал в Харьков. Там он вновь отклонил предложение принять монашеский постриг и некоторое время жил в селе Старица близ Белгорода. В течение последующих десяти лет его жизнь была тесно связана с Харьковом, где он с большими перерывами занимался вузовским преподаванием. Он читал курсы греческого языка и греческого катехизиса. Его способность читать библейские тексты и богословские труды в оригинале высоко ценилась, однако его независимый нрав вновь и вновь приводил к конфликтам с начальством, из-за чего он периодически бросал преподавание и уезжал в сельскую местность. В конце концов, он окончательно порвал с официальной академической и церковной системой.
Период странствующего философствования
Последняя и наиболее известная часть жизни Сковороды представляет собой реализацию идеала странствующего философа. Оставив возможность спокойной и обеспеченной жизни вузовского преподавателя, он избрал путь нестяжательства и добровольной бедности. Не принимая официальных монашеских обетов (и даже выступая в поздний период с критикой институциональной православной церкви), он фактически вел жизнь свободного христианского странника-монаха.
Сковорода путешествовал по обширным территориям: Слобожанщине, Воронежской губернии, Приазовью, бывал в Орловской и Курской губерниях, доходил до Ростова. Его образ жизни строился на донатах и пожертвованиях последователей. Он не имел собственного дома и семьи, останавливался в усадьбах поддерживавших его дворян, оказывал услуги частного преподавания и создавал свои основные труды.
География его перемещений и литературной деятельности была весьма широкой. Он длительное время (в частности, в 1774 году) проживал в Острогожске, где у него сформировался круг друзей и последователей, написал философские диалоги, произведения «Кольцо» и «Алфавит». Позже жил в Таганроге, где выполнил переводы текстов Плутарха с древнегреческого. Останавливался в Курске (в Знаменском монастыре), в селах Ивановка и Гусинка под Купянском, а к концу жизни — в Орле.
К 1793 году, предчувствуя скорую кончину, он передал все свои важнейшие рукописи любимому ученику Михаилу Коваленскому. В августе 1794 года он в последний раз посетил имение Коваленского, откуда отправился на юг. Григорий Сковорода ушел из жизни 9 ноября 1794 года. Вокруг места и обстоятельств его последних дней также существуют дискуссии: одни предания утверждают, что он намеревался вернуться в Киев, но не доехал, другие — что он целенаправленно продолжал свои странствия по Слобожанщине.
Философское учение
Философия Сковороды не представляет собой жесткой систематизированной догматики. Оставив огромное количество текстов, написанных в разные периоды жизни, он демонстрировал эволюцию взглядов, что открывает широкие возможности для различных интерпретаций его учения. Тем не менее, выделяются ключевые концепты, составляющие ядро его мысли.
Пантеизм и платонический дуализм
Фундаментальной основой взглядов Сковороды является пантеизм — отождествление Бога и природы. Восприняв античную традицию (к которой он осознанно себя причислял), он утверждал божественность окружающего мира. Иногда он использовал гностические метафоры, называя природу «змеем», который в то же время является Богом. На фоне распространявшегося в Европе атеизма и церковного консерватизма философ предлагал найти срединный путь между отрицанием божественного и религиозным суеверием. Его философия была глубоко религиозной, а слово «Бог» является центральным в его лексиконе, что делает невозможным его причисление к атеистам.
Тесно связанным с пантеизмом был платонический дуализм. Сковорода разделял все сущее на два начала: видимое и невидимое (материю и форму). При этом именно невидимое начало составляет истинную сущность всех вещей.
Концепция трех миров
Центральное место в онтологии мыслителя занимает учение о трех мирах: Макрокосмос — великий мир, физическая Вселенная во всем ее многообразии. Микрокосмос — малый мир, внутренний мир отдельного человека. Символический мир — третий мир, являющийся связующим звеном между Макрокосмосом и Микрокосмосом. Он состоит из потока символов, постигаемых не столько логически, сколько образно (ярчайшим воплощением этого мира философ считал Библию).
По мнению Сковороды, только через поток символов человек может быть связан с миром. Существует интерпретация, согласно которой философ наделял подлинным существованием исключительно Символический мир, в то время как физическая Вселенная и эмпирическое человеческое «я» рассматривались им как вторичные явления или иллюзии, существующие лишь постольку, поскольку они описаны языком символов.
Учение о внутреннем человеке и духовная практика
Опираясь на античный тезис Протагора («Человек есть мера всех вещей»), Сковорода уточнял, что мерой является не эмпирический, телесный индивид, обуреваемый материальными страстями, а «внутренний человек» — подлинное, бессмертное, божественное начало в личности.
Чтобы прийти к пониманию и обретению этого внутреннего человека, необходимо радикально отстраниться от познания исключительно внешнего материального мира и освободиться от привязанностей к материальным объектам. Именно этим мировоззрением был продиктован его личный жизненный выбор — странничество, отказ от собственности и статуса.
Практика постижения истины у Сковороды носит ярко выраженный лингвистический характер. В отличие от восточных медитативных практик (например, буддийского созерцания ощущений), путь Сковороды представляет собой западную, логоцентрическую традицию, идущую от Сократа. Его метод — это анализ символики, лингвистическая медитация над библейскими и философскими текстами, размышления над переходами смыслов одного слова в другое. Текст и Логос выступают как скрепы мироздания. В этом философ близок к традиции западноевропейской мистики (Якоб Бёме, Мейстер Экхарт).
Учение о сродности и софиология
Социально-этическая концепция Сковороды выражена в учении о «сродности». Он утверждал, что у каждого человека есть своя собственная, внутренне присущая ему природа и предназначение. Если каждый индивид найдет свое истинное призвание и будет следовать своей природе, человечество придет к глобальной гармонии, функционируя идеально, как сложный часовой механизм, где каждая деталь находится на своем месте.
Важнейшим символическим образом в учении выступает София — Божественная Премудрость. Опираясь на книгу Притчей Соломоновых и эллинистическую традицию, Сковорода переосмысляет античную богиню Афину (Минерву). Он прямо указывает в своих текстах на тождество этих образов: у греков она звалась Софией, у римлян — Минервой, а христиане называют ее Христом. София имеет множество имен и противопоставляется своей «плохой сестре» — бестолковщине и глупости. Если воспринимать Логос (первочеловека/Христа) как сам язык вселенной, то София выступает в роли его «грамматики», упорядочивающей структуры, скрепляющей мир символов. Эта идея поисков софийной мудрости впоследствии стала краеугольным камнем всей русской религиозной философии.
Языковая специфика творчества
Творческое наследие Сковороды тесно связано со сложной языковой ситуацией XVIII века. В это время Михаил Ломоносов активно формировал стандарт российского книжного языка, стремясь синтезировать различные диалекты в единую норму и де-факто низводя украинский язык до статуса регионального диалекта.
Сковорода был знаком с ломоносовским стандартом и пытался его использовать, однако его собственный язык существенно отличался. В его текстах постоянно встречаются специфические грамматические формы и лексика: например, «слажи» (вместо слаще), «легочи» (вместо легче), «ведро» (в значении хорошей погоды). Поскольку живого разговорного стандарта такого искусственного письменного языка не существовало, философ создавал собственную уникальную лингвистическую смесь.
Его письменный язык представляет собой синтез церковнославянизмов, элементов ломоносовского литературного стандарта и слобожанского диалекта. Помимо этого, будучи полиглотом, он использовал в своих текстах элементы латыни и древнегреческого, а также обладал знаниями древнееврейского, немецкого, польского и венгерского языков.
Сложность и своеобразие его языка приводили к тому, что в 1830-е годы, на волне нового интереса к его наследию, возникали попытки «перевести» или переписать тексты Сковороды на уже сформировавшийся современный русский литературный язык. В науке до сих пор ведутся схоластические споры о том, как классифицировать его язык: одни исследователи называют его «архаичным русским XVIII века», другие (например, исследовательница Сафронова) определяют как «церковнославянский язык русского извода», маскируя тем самым тот факт, что философ активно использовал слобожанский диалект.
Историография и проблема идентичности
Многогранность фигуры Григория Сковороды, завершителя эпохи казацкого барокко и первого самобытного философа региона, сделала его объектом многочисленных интерпретаций и ожесточенных идеологических споров.
Оценки мыслителей XVIII–XIX веков
Уже при жизни и вскоре после смерти тексты философа обрели популярность в кругах московских масонов (в частности, в окружении Николая Новикова). Масоны воспринимали его как мистика-мартиниста, близкого им по духу и по образному, символическому мировосприятию.
В XIX веке, с развитием рационализма и либерально-демократической мысли, отношение к Сковороде изменилось. Рационалисты и левые мыслители, включая Тараса Шевченко, подвергали его резкой критике за излишний мистицизм и напыщенный пафос, оторванный от практических нужд (Шевченко в сердцах даже называл его «идиотом»). С другой стороны, консервативные сторонники институционального православия жестко критиковали философа за его дуализм и неортодоксальную критику церкви, обвиняя его в сектантстве. Позже Сковороду часто сравнивали с Львом Толстым — еще одним русским самопальным «монахом»-гностиком и пантеистом, также вступившим в конфликт с официальным православием.
Советский историографический миф
В советский период гуманитарная наука, полностью подчиненная идеологическому заказу, сфабриковала искаженный образ философа. Методом произвольного выдергивания цитат из контекста советские исследователи пытались представить монаха-мистика как политического революционера, демократа, яростного антиклерикала, партизана-борца с российским империализмом и чуть ли не атеиста. Его сознательное опрощение и стремление говорить понятным для простого человека языком выдавалось за классовый протест, в то время как глубокая религиозность и идеализм полностью игнорировались.
Проблема национальной принадлежности
Самой острой и длительной является дискуссия о национальной идентичности философа, в которой и русская, и украинская стороны пытаются монополизировать его наследие: В Российской империи доминировала концепция триединого русского народа, согласно которой украинцы считались частью русской нации (малороссами). Соответственно, Сковорода безоговорочно вписывался в контекст как русский философ. Ранние украинские националисты утверждали, что он является первым украинским философом, но одновременно критиковали его за использование российских языковых форм, считая, что его «испортила московщина». Русские же критики порицали его за украинские элементы. В эмиграции спор кристаллизовался в противостояние двух парадигм: одни эмигранты считали его основателем русской религиозной философии, другие формировали жесткий националистический концепт первого подлинно свободного украинского мыслителя. В современной Украине Сковорода высоко чтится на государственном уровне как выдающийся украинский философ, созданы многочисленные исследовательские центры и музеи его имени.
Существует и компромиссный, более конкретный подход, опирающийся на региональную специфику того времени. Поскольку мыслитель большую часть жизни провел на территориях, являющихся переходной зоной между историческими Россией и Украиной, и использовал в своих трудах соответствующий диалект, его можно классифицировать через региональную идентичность — как слобожанца. Независимо от того, под какие концепты мыслителя пытаются адаптировать различные идеологические школы, он остается феноменом европейской культуры XVIII века, органично соединившим в себе начинающееся Просвещение, рационализм и глубокий идеалистический мистицизм, направленный на познание софийной природы мироздания.