Общая лингвистика - 18
Общая лингвистика - 18
Общие сведения
Звукоподражательная теория происхождения языка представляет собой лингвистическую концепцию, согласно которой человеческая речь возникла из попыток первобытных людей имитировать звуки окружающей среды. Предполагается, что первые слова являлись прямым звуковым отражением материальных объектов или эмоций, связанных с этими объектами. В качестве эмпирического аргумента сторонники данной теории часто приводят наличие в различных языках мира обособленного пласта звукоподражательной лексики. Например, в японском языке и языках Африки фиксируются сотни слов, напрямую имитирующих природные звуки или внутренние физиологические процессы. В японском языке подобные лексемы выделяются в отдельный класс с собственной грамматикой, что может свидетельствовать об их формировании на древних этапах развития речи. Тем не менее, данное явление носит сугубо локальный характер и не является универсальным для всех языков.
История развития
Первые предположения о звукоподражательном происхождении языка были высказаны еще в античной философии представителями школы стоиков. Впоследствии эта идея получила развитие в трудах европейских мыслителей. Готфрид Вильгельм Лейбниц разделял языки на первичные, возникшие непосредственно из звукоподражания, и вторичные, имеющие символическую природу и наблюдаемые в настоящее время. Он также предпринимал попытки определить изначальное значение отдельных звуков, утверждая, например, что звук эль передает нечто мягкое и быстрое. Сходных взглядов придерживался Аврелий Августин, связывавший этот же звук с приятными ощущениями на примере слова «мед». В девятнадцатом веке исследователь Шарль де Бросс, изучавший африканские языки и механизмы формирования детской речи, использовал их особенности в качестве аргументации в пользу звукоподражательной концепции, отмечая активное использование имитативных звуков на ранних этапах становления речи.
Фонетическая семантика в советской лингвистике
Особое распространение звукоподражательная гипотеза получила в советской лингвистике. Это было во многом обусловлено идеологическими установками марксизма, требовавшими сведения социальных явлений к биологическим или физическим основаниям. В основе многих подобных исследований лежало явление синестезии, при котором звуки речи ошибочно отождествляются с определенными цветами или физическими качествами, что в западной психологии часто классифицируется как отклонение. В рамках советской фоносемантики исследователь Александр Журавлев проводил эксперименты с использованием методики, напоминающей семантический дифференциал. Носителям русского языка предлагалось оценивать отдельные звуки по предложенным шкалам. Результаты показывали, что звук а воспринимался аудиторией как большой, красный и красивый, а звук и связывался с синим цветом. Суммируя значения звуков, выводилась общая семантика слова, которая в отдельных случаях искусственно подгонялась под свойства реального объекта. Аналогичные эксперименты с псевдословами проводил Илья Горелов. Испытуемым предлагалось описать или нарисовать несуществующие объекты. Вымышленные слова с мягкими звуками ассорицировались с чем-то приятным и круглым, а слова со специфическими суффиксами воспринимались как пугающие. Выдвигались также нейрофизиологические концепции, например, теория Балаша, предполагавшая, что звуки воспринимаются структурами головного мозга как самостоятельные носители смысла.
Сравнительные и детские эксперименты
В рамках развития фоносемантического подхода предпринимались попытки доказать универсальность связи между звуком и смыслом на материале различных языков. Исследовательница Гурджиева проводила частотный анализ русского, французского, киргизского, английского и латинского языков. В ее работах утверждалось, что звук е ассоциируется с положительными эмоциями, звук и с отрицательными, а звук б во французском языке связан с семантикой движения. Также выдвигался тезис о том, что понятие круглой формы во всех языках соотносится с огубленными гласными о и у. Подобные исследования на материале английского языка проводила Сланицкая, заявляя о повышенной частотности огубленных гласных в корнях со значением круглой формы. Дополнительным аргументом служили эксперименты с детьми, которым предлагали соотнести произвольно вымышленные глаголы с предметами. Дети стабильно связывали слова, имитирующие звон, со стеклянными предметами, а слова с глухими звуками — с булькающими объектами.
Критика и современные оценки
В современной академической науке звукоподражательная гипотеза и методы фоносемантики подвергаются фундаментальной и последовательной критике. Отмечается полное отсутствие доказанного механизма перехода от биологической имитации акустических признаков к символической системе человеческого языка. Само по себе сходство звучания слова с природным звуком не доказывает происхождения слова от этого звука. Указывается на проблему обратной зависимости в экспериментах с носителями языка: ассоциации формируются под влиянием уже существующего словарного запаса родного языка, а не отражают объективную природу звуков. При восприятии псевдослов испытуемые просто опираются на узнавание знакомых корневых морфем и суффиксов, перенося их смысл на все вымышленное слово.
Статистические совпадения между звуками и понятиями в разных языках научно объясняются их историческим родством в рамках крупных макросемей (индоевропейской или ностратической), а не универсальной фонетической семантикой. Разные языки используют совершенно разные названия для одних и тех же предметов, что опровергает наличие объективной связи между звучанием и смыслом. Еще философ Демокрит обращал внимание на то, что языковые единицы постоянно изменяются, что было бы невозможным при наличии жесткой природной привязки звука к материальному объекту. Кроме того, установление прочной связи между звуком и значением требует высочайшего уровня абстрагирования, способность к которому формируется исключительно под влиянием уже существующего языка. Это делает звукоподражательную теорию логически замкнутой: она пытается объяснить происхождение языка, опираясь на когнитивные процессы, возможные только при его наличии.