Эмпиризм и субъективность

Книга Жиля Делеза "Эмпиризм и субъективность", опубликованная в 1953 году, представляет собой его первую крупную работу, посвященную философии Давида Юма. Структура книги движется от анализа юмовского эмпиризма к радикальному выводу: субъект не является данностью или исходной точкой, а, напротив, представляет собой продукт, результат, который необходимо объяснить. Делеза не интересует вопрос о том, как субъект познает мир, его вопрос звучит иначе: как субъект вообще возникает в мире, который состоит из чистого потока ощущений, впечатлений и атомарных фактов? Эта инверсия классической проблематики задает тон всей работе, и её структурно можно разделить на три основные сферы: критику трансцендентальной философии, теорию пассивного синтеза как основания субъективности, и анализ практических принципов, завершающихся теорией фикции и морали.

Раздел о методе

Делез начинает с проведения резкой методологической границы. Он противопоставляет два подхода: трансцендентальную критику Канта и эмпирическую критику Юма . Кант, по Делезу, начинает с уже готового субъекта и спрашивает, как возможно, чтобы нечто было дано этому субъекту. Он ищет условия возможности опыта в самом субъекте. Юм же, а вслед за ним и Делез, предлагает прямо противоположное движение: необходимо занять чисто имманентную точку зрения, описательную, подобную физике, и спросить не "как возможно познание?", а "как субъект конституируется в данном?" . Это значит, что философия должна отказаться от идеи врожденных идей или априорных структур сознания и спуститься на уровень простых чувственных данностей. Структура книги последовательно выстраивает эту эмпирическую теорию субъекта, избегая как психологизма, так и метафизики.

Синтез времени

Центральная структурная и концептуальная ось книги — это теория привычки как пассивного синтеза времени. Делез обращается к знаменитому тезису Юма: повторение ничего не меняет в повторяющемся объекте, но оно меняет нечто в созерцающем его духе . Именно здесь происходит рождение субъекта. Делез подробно разбирает механизм этого изменения. Если мы слышим последовательность АБ, АБ, АБ, то сами по себе элементы А и Б остаются неизменными, однако в воображении, которое он уподобляет "чувствительной пластине", происходит "контракция" — сжатие . Воображение удерживает предыдущий случай АБ и переносит его на следующий, порождая ожидание: после А должно появиться Б. Это ожидание, это "предвосхищение будущего на основе прошлого" и есть привычка. Делез называет это "пассивным синтезом", потому что он совершается не деятельностью рассудка или воли, а самой структурой чувственности, нашей способностью "созерцать" .

Ключевая идея заключается в том, что именно этот синтез и составляет субъекта. Субъект — это не некая субстанция, которая обладает привычками, он сам и есть привычка, конституированный ритм созерцания . "Мы — привычки, всего лишь привычки", пишет Делез, имея в виду привычку говорить "Я" . Таким образом, привычка создает время для субъекта: прошлое как удержанное, настоящее как актуальное переживание и будущее как ожидание. В отличие от абстрактного, математического времени, привычка порождает живое время длительности, заставляющее нас ждать .

Раздел о радикальном расширении субъективности

Развивая эту структуру, Делез приходит к одному из самых неожиданных выводов. Если субъект — это всего лишь контракция, сжатие повторяющихся элементов в ожидание, то где проходит граница такого процесса? Делез утверждает, что привычка не является исключительно человеческим или даже органическим феноменом. Он предлагает мыслить "всеобщее созерцание": сердце сжимается в определенном ритме, сокращая последовательность электрических импульсов; растение "созерцает" воду, сокращая ожидание ее получения . В этом смысле все в мире — это созерцание, и везде, где есть созерцание, есть "larval self" — личиночное, зародышевое Я. Это не означает наделения камней сознанием в человеческом смысле, но говорит о том, что ткань реальности соткана из бесчисленных ритмов, синтезов и ожиданий различных уровней. Структура реальности, таким образом, оказывается полиритмичной и многоуровневой .

Раздел о переходе к активным синтезам и трансцендентальному

В финальных частях книги структура разворачивается от пассивного к активному. На фундаменте привычки, которая дает нам ожидание и временную протяженность, вырастают высшие способности. Делез объясняет, как память и рефлексия основываются на этом первичном синтезе. Память — это уже не просто удержание непосредственного прошлого (как у привычки), а активное воспроизведение и репрезентация отдельных случаев . Рефлексия — это согласование различных способностей. В книге выделяются по меньшей мере две высшие синтезы: синтез согласия способностей (ассоциации и страсти) и синтез суждений . Таким образом, Делез показывает, как из простых привычек и ассоциаций идей (принцип внешнего сходства и смежности) возникает сложный, рефлексивный и моральный субъект.

Раздел о замысле искусства и фикции

Завершающие разделы книги касаются практической философии. Поскольку у нас нет врожденных идей, а есть только привычки и страсти, как возможны такие абстракции, как право, мораль или искусство? Делез обращается к юмовской теории "фикции". Субъект, будучи продуктом привычки, сталкивается с ситуациями, где привычка не срабатывает (например, будущее не похоже на прошлое). В этих точках разрыва субъект вынужден создавать фикции — вымышленные связи, которые позволяют ему действовать. Это не ложь, а творческий акт. В этом контексте "заговор искусства" или творчества заключается в способности субъекта выходить за пределы данного, создавая новые синтезы, которые не даны в опыте напрямую. Это и есть последняя структура субъективности: способность вымысла как условие мышления и действия в мире, где нет гарантий.

Заключение

Таким образом, "Эмпиризм и субъективность" имеет четкую структуру, направленную на "переоткрытие" субъекта. От отрицания трансцендентального субъекта через анализ пассивного синтеза привычки к радикальной теории "всеобщего созерцания" и, наконец, к объяснению активных синтезов и фикций, Делез закладывает основы всей своей будущей философии. Ключевая идея проста и революционна: мы не являемся авторами смысла, мы сами являемся эффектами синтеза времени, наслаивающего привычку на привычку. Субъект — это не начало, а результат, не данность, а продукт непрерывного, длящегося во времени процесса контрактации .