Разбитая женщина
«Разбитая женщина» (фр. La Femme rompue) — сборник из трёх повестей Симоны де Бовуар, впервые опубликованный в 1967 году издательством Gallimard. В англоязычном переводе Патрика О’Брайана, вышедшем в 1969 году, сборник получил название «The Woman Destroyed». В русском переводе название часто используется как для всего сборника, так и для его заглавной повести. В отличие от фундаментальных философских трудов де Бовуар, этот сборник сосредоточен на частной жизни женщин среднего класса, переживающих кризис среднего возраста, одиночество и утрату иллюзий.
Содержание
Сборник состоит из трёх повестей, каждая из которых представляет собой исповедь женщины на разных этапах жизни и в разных обстоятельствах.
«Возраст зрелости» (L’Âge de discrétion)
Главная героиня — Анриетта, успешная писательница и интеллектуалка, приближающаяся к шестидесятилетию. Она замечает, что её взрослый сын, филолог-медиевист, постепенно отдаляется от неё, переезжая в провинцию с женой. Карьерный успех сына совпадает для Анриетты с началом «возраста зрелости», в котором женщину перестают воспринимать всерьёз. Повесть описывает её попытки совладать с наступающей ненужностью и сохранить отношения с сыном, который предпочитает простые семейные радости интеллектуальным беседам. Повесть написана от первого лица в форме ретроспективного повествования.
«Монолог» (Le Monologue)
Самая короткая и наиболее экспериментальная по форме повесть сборника. Это сорокастраничный поток сознания женщины по имени Мюриэль, которая потеряла дочь-подростка два года назад. Дочь покончила с собой по неизвестным причинам (предположительно из-за несчастной любви), и с тех пор Мюриэль одержима ненавистью к своей невестке Сильвии, которую она винит в случившемся. В новогоднюю ночь, оставшись одна, Мюриэль произносит монолог на грани психотического срыва, адресованный отсутствующей дочери и отсутствующей невестке. В её речи смешиваются воспоминания, проклятия, молитвы и социальные наблюдения о современном мире. Повесть представляет собой транскрипцию мыслей, хаотично проносящихся в голове героини.
«Разбитая женщина» (La Femme rompue)
Заглавная повесть сборника, наиболее известная и часто публикуемая отдельно. Это дневник Моник, женщины сорока с небольшим лет, двадцать лет состоявшей в браке с Морисом, преуспевающим научным консультантом. У них две дочери — старшая, Колетт, уже взрослая и работает в театре, младшая закончила школу и готовится поступать в университет. В начале дневника Морис улетает на научный конгресс, и Моник остаётся одна. Она пытается заполнить пустоту: тревожится о здоровье Колетт, берётся опекать несовершеннолетнюю правонарушительницу. На шестой день Морис возвращается и сообщает, что влюблён в другую женщину — адвоката Ноэлли Геро, разведённую мать четырнадцатилетней дочери.
Дневник прослеживает процесс распада личности Моник. Она пытается использовать советы подруг и женских колонок («тактика улыбки», «будь весёлой и элегантной»), обращается к хиромантии и гороскопам, надеясь вернуть мужа. Постепенно она осознаёт, что её жизнь была построена на самообмане: она сама спровоцировала беременность, чтобы принудить Мориса к браку, отказалась от карьеры врача, навязала дочерям свою модель поведения. Морис уходит к Ноэлли, и Моник остаётся одна в пустой квартире, перечитывая свой дневник и осознавая, что она сама разрушила свою жизнь.
Структура и композиция
Три нарративные техники
Центральной структурной особенностью сборника является использование трёх различных нарративных форм для трёх повестей, что, по мнению исследователей, представляет собой «экспериментирование с разными художественными модусами» и позволяет увидеть положение трёх героинь с разных углов зрения.
«Возраст зрелости» написан от первого лица в форме последовательного ретроспективного рассказа. Анриетта обращается к читателю как к собеседнику, сохраняя способность к анализу и саморефлексии, что делает её наиболее «благополучной» из трёх героинь.
«Монолог» представляет собой транскрипцию потока сознания без знаков препинания и логических переходов. Мюриэль говорит в пустоту — никто её не слушает, и монолог постепенно превращается в «крик» — метафору полного одиночества. Как отмечает исследовательница Мин Ян Чоу, эта повесть использует язык как «полный разрыв коммуникации».
«Разбитая женщина» написана в форме дневника, который ведёт Моник. Дневниковая форма создаёт иллюзию достоверности, однако сама героиня замечает: «Какая странная вещь дневник: то, что ты опускаешь, важнее того, что ты вписываешь». Этот приём, как подчёркивает исследователь, обнажает проблему «нестабильности языка» и невозможности полного самопонимания через письмо.
Сквозные темы
Все три повести объединяют общие мотивы, несмотря на различия в сюжетах и формах. Каждая героиня сталкивается с утратой — мужа, дочери, сына, профессионального призвания, молодости. Каждая переживает кризис идентичности, когда социальные роли, определявшие её жизнь (жена, мать, писательница), перестают действовать. Каждая поставлена перед необходимостью переосмыслить своё существование, но ни одна не находит полноценного выхода.
Центральные идеи
Критика романтического мифа
«Разбитая женщина» является прямой иллюстрацией тезисов, развёрнутых де Бовуар в «Втором поле» двумя десятилетиями ранее. Моник воплощает судьбу женщины, построившей всю жизнь вокруг мужчины и детей и тем самым обрёкшей себя на имманентность. Как отмечает Кристофер Смит, повесть «превращается из просто искусно рассказанной и точно наблюдаемой истории о супружеских несчастьях женщины из парижской буржуазии в выражение экзистенциализма» .
Отказ от подлинной свободы
Моник, по трактовке исследователя Ларри Алана Буска, представляет собой образец «бегства от свободы» — отказа от экзистенциальной ответственности за собственную жизнь. Вместо того чтобы конституировать себя как субъект, она пытается «сделать из себя объект», полностью отождествляя себя с ролями жены и матери. Когда эти роли рушатся, её «я» оказывается пустым. В отличие от Франсуазы из «Приглашённой», которая, как отмечает Бакс, пытается утвердить себя как суверенный субъект за счёт других, Моник вообще отказывается от субъектности.
Письмо как попытка самореабилитации
Исследовательница Мин Ян Чоу в работе 2010 года выделяет тему «письма как реабилитации». Все три героини в той или иной форме обращаются к письму: Анриетта — писательница по профессии, Мюриэль произносит монолог (перформативное «письмо в воздух»), Моник ведёт дневник. Однако ни одна из них не достигает полноценного самопонимания через письмо. В «Разбитой женщине» язык оказывается нестабильным, а повествование — неспособным к окончательной истине. Как формулирует исследователь Р. Максвелл Расин, повесть «приглашает философскую интроспекцию, представляя жизнь такой, какова она есть, и порождая вопросы о самопонимании».
Старение и утрата социальной значимости
«Возраст зрелости» развивает тему, которая станет центральной в более позднем эссе де Бовуар «Старость» (1970). Анриетта — профессионал, интеллектуалка, писательница, но с возрастом она обнаруживает, что даже её достижения обесцениваются просто потому, что она женщина за пятьдесят. Общество перестаёт воспринимать её всерьёз, а её сын, взрослый мужчина, предпочитает общество жены, которая не задаёт «неудобных» интеллектуальных вопросов.
Невозможность чистого самопознания
Философский пафос сборника, как отмечает Расин в статье 2024 года, заключается в том, что «самопонимание» (self-understanding) не является простым процессом «вспоминания себя». Нестабильность языка, невозможность повествования «со стороны» и неизбежная субъективность любой автобиографической формы делают полное самопознание недостижимым. Моник читает собственный дневник и видит, как много она опустила, как много исказила. Мюриэль не способна даже начать диалог — её монолог остаётся криком в пустоту.
Жанровые особенности
Обращение к традиции «женского романа»
Исследовательница Терри Бултон в анализе «Разбитой женщины» показывает, что де Бовуар сознательно эксплуатирует жанровые конвенции «женского журнального романа» (women’s magazine story) для достижения собственных философских целей. Моник получает советы из колонок «Мисс Лонелихартс», гадает по гороскопу и почерку, пытается применять «тактику улыбки». Однако в финале де Бовуар переворачивает жанровое ожидание «счастливого конца»: Моник остаётся одна, но не потому, что её муж был недостоин, а потому, что она сама годами конструировала «мифологию идеальной пары».
Реакция читательниц
Де Бовуар в последнем томе автобиографии «Всё сказано и сделано» (1972) описывает неожиданную реакцию на публикацию «Разбитой женщины» в журнале Elle. Интеллектуалы (писатели, студенты, преподаватели) поняли её замысел. Однако обычные читательницы, по словам де Бовуар, «отождествляли себя с героиней, приписывали ей все возможные добродетели и удивлялись, что она остаётся привязанной к человеку, столь её недостойному». Бернар Пиво в «Фигаро Литтерер» назвал повесть «любовным романом для продавщиц с розовыми бантиками». Как отмечает Бултон, публикация в массовом журнале привела к «колоссальному непониманию» замысла де Бовуар.
История создания
В отличие от её более ранних романов («Мандарины», «Приглашённая»), действие которых происходит на фоне крупных исторических событий, «Разбитая женщина» целиком сосредоточена на частной жизни. Исследователи объясняют этот сдвиг биографическими обстоятельствами: к концу 1960-х годов де Бовуар была уже признанным автором, и её интерес сместился в сторону более интимных, экзистенциальных проблем старения, одиночества и женской самоидентификации.
Первая публикация «Разбитой женщины» в журнале Elle (в виде серии отрывков) предшествовала книжному изданию. Этот выбор издательской стратегии был намеренным: де Бовуар хотела донести свои идеи до более широкой, неакадемической аудитории. Как оказалось, эта стратегия привела к двойственному результату.
Переводы и издания
Английский перевод сборника выполнен известным переводчиком Патриком О’Брайаном, более известным своими историческими романами. Перевод был опубликован в 1969 году издательством Collins в Великобритании и в 1971 году — издательством Putnam в США. Современные издания выпускаются издательством Harper Perennial в серии «Harper Perennial Modern Classics».
Русский перевод сборника (под названием «Разбитая женщина») был выполнен и неоднократно переиздавался. Однако из-за того, что в русскоязычной традиции название часто относится как ко всему сборнику, так и к заглавной повести, иногда возникает путаница.
Критика и значение
Положительные оценки
Критики высоко оценили тонкость психологического анализа и смелость де Бовуар, которая не даёт своим героиням «счастливого конца». В «Разбитой женщине» Моник остаётся одна, без мужа, без надежды на примирение — она «проиграла вечную женскую битву за мужчину». В «Монологе» Мюриэль так и не обретает покоя. Этот отказ от жанровых ожиданий рассматривается как сознательный феминистский жест.
Критика
Некоторые критики, особенно после публикации отрывков в Elle, обвиняли де Бовуар в скатывании к тривиальной «дамской прозе». Другие указывали на схематичность второстепенных персонажей — все они, включая мужа Моник Мориса и его любовницу Ноэлли, показаны исключительно через восприятие главной героини и остаются одномерными. Однако защитники сборника отвечают, что это не недостаток, а сознательный художественный приём, соответствующий субъективной природе дневниковой формы.
Академическая рецепция
В академической среде «Разбитая женщина» рассматривается как ключевой текст для понимания перехода де Бовуар от философского эссе к литературе как способу «экзистенциального моделирования». В отличие от «Второго пола», где женское угнетение анализируется социологически и исторически, «Разбитая женщина» показывает «конкретную жизнь, из которой рождается философская рефлексия» (Шеннон М. Массе).
Значение
«Разбитая женщина» остаётся одним из самых доступных и читаемых произведений де Бовуар, часто рекомендуемым в качестве введения в её творчество. В отличие от объёмных философских трудов, сборник предлагает немедленный эмоциональный отклик и конкретные, узнаваемые ситуации. В то же время, как отмечают исследователи, он содержит в свёрнутом виде основные темы её экзистенциалистской и феминистской философии — ответственность за собственную жизнь, отказ от «дурной веры», необходимость трансценденции.