Моральное сознание и коммуникативное действие
«Моральное сознание и коммуникативное действие» (герм. Moralbewusstsein und kommunikatives Handeln) — книга немецкого философа и социолога Юргена Хабермаса, впервые опубликованная в 1983 году издательством Suhrkamp . Английский перевод Кристиана Ленхардта и Ширри Вебер Николсен вышел в 1990 году в издательстве MIT Press с введением Томаса Маккарти . Книга представляет собой одно из ключевых изложений дискурсивной этики Хабермаса, в которой он развивает процедурную теорию морали, основанную на принципе универсализации и идеальной речевой ситуации.
Содержание
Книга состоит из пяти глав, каждая из которых представляет собой отдельное исследование, связанное общей проблематикой морального сознания и коммуникативного действия . В центре внимания Хабермаса — разработка «дискурсивной этики» (Diskursethik), которая пытается реконструировать моральную точку зрения, с которой можно беспристрастно судить о нормативных притязаниях . Книга посвящена его другу и единомышленнику Карлу-Отто Апелю, чья работа над трансцендентальной прагматикой оказала значительное влияние на формирование хабермасовского подхода .
Структура и композиция
Программный характер книги
Книга не является систематическим изложением всей теории, а представляет собой серию «заметок к программе философского обоснования» дискурсивной этики . Первая глава, «Философия как заместитель и интерпретатор», и вторая, «Реконструкция и интерпретация в социальных науках», задают методологический контекст, определяя роль философии по отношению к эмпирическим наукам . Третья глава, «Дискурсивная этика: Заметки к программе философского обоснования», является теоретическим ядром книги, где Хабермас излагает свою программу . Четвёртая глава, «Моральное сознание и коммуникативное действие», соединяет теорию морали с психологией развития, а пятая, «Мораль и нравственность: Применима ли гегелевская критика Канта к дискурсивной этике?», завершает книгу критическим диалогом с Гегелем .
Связь с эмпирическими науками
Хабермас настаивает на разделении труда между философией и эмпирическими науками . В отличие от априорных построений Канта, он стремится показать, что его теория может быть подтверждена эмпирическими исследованиями в области психологии морального развития (прежде всего, теорией Лоуренса Кольберга) . Это характерная черта его подхода: он пытается соединить философскую рефлексию с эмпирическими данными, демонстрируя, что моральные интуиции вытекают из универсальных предпосылок социального взаимодействия .
Центральные понятия
Принцип универсализации (U)
Центральное понятие дискурсивной этики — «принцип универсализации» (Universalisierungsgrundsatz) . Хабермас формулирует его следующим образом: все нормы должны удовлетворять условию, что последствия и побочные эффекты, которые возникают при их всеобщем соблюдении, могли бы быть приняты всеми заинтересованными лицами . Принцип универсализации выступает как «правило аргументации», которое позволяет достичь консенсуса в практических дискурсах, когда речь идёт об общих интересах всех участников . Этот принцип, по Хабермасу, является единственным формальным моральным принципом, который не предписывает конкретного содержания, а лишь задаёт процедуру проверки норм на их общезначимость .
Дискурсивная этика
Дискурсивная этика — это процедура, позволяющая людям следовать императиву морального принципа . Она определяет, что норма может претендовать на значимость только в том случае, если все потенциально затронутые ею лица, участвуя в практическом дискурсе, могли бы прийти к консенсусу относительно её справедливости . Важнейший аспект этой теории — замена кантовского категорического императива (монологического размышления одинокого субъекта) коммуникативной процедурой, предполагающей аргументированное согласие участников в реальном или идеализированном дискурсе . Дискурсивная этика предполагает, что моральные нормы должны быть оправданы не через апелляцию к трансцендентальному субъекту, а через процедуру практического дискурса, в котором участники приходят к согласию . Это позволяет преодолеть как пустой формализм кантовской этики, так и её неспособность дать конкретные рекомендации, заменяя монологическое размышление диалогической проверкой .
Связь с психологией развития
Хабермас развивает свою теорию в диалоге с теорией морального развития Лоуренса Кольберга . Он использует данные эмпирических исследований, чтобы показать, что моральные интуиции, реконструированные в философской теории, коррелируют с развитием морального сознания в онтогенезе . Это даёт ему основание утверждать, что его теория описывает не просто абстрактную философскую конструкцию, но и реальные механизмы формирования человеческой морали . При этом, однако, он не просто перенимает результаты психологии, но и даёт им философскую интерпретацию, показывая, как развитие морального сознания связано с коммуникативными предпосылками взаимодействия .
Идейные источники
Кант и Гегель
Книга ведёт постоянный диалог с кантовской и гегелевской философией. Хабермас принимает кантовский формализм как необходимый для универсальности морального закона, но критикует его за монологизм и оторванность от социальной практики . Критика Канта, сформулированная Гегелем, подхватывается Хабермасом: он соглашается, что мораль не может быть обоснована только изолированным сознанием, но должна быть укоренена в социальной жизни . Однако он расходится с Гегелем, который растворяет мораль в нравственности (Sittlichkeit) конкретного сообщества, и предлагает сохранить критический потенциал морали через процедуру дискурса .
Карл-Отто Апель и трансцендентальная прагматика
Дискурсивная этика Хабермаса выросла из работы Карла-Отто Апеля над «априори коммуникационного сообщества» . Апель утверждал, что любое аргументированное высказывание уже предполагает определённые предпосылки коммуникации, которые имеют нормативное содержание . Хабермас принимает эту идею, но отвергает попытку Апеля дать «трансцендентально-прагматическое» обоснование этики, настаивая на процедурном, «дефляционистском» подходе, который оставляет место для эмпирических исследований и исторической изменчивости . Апель искал абсолютное «последнее обоснование» (Letztbegründung), тогда как Хабермас предлагает более скромную программу, основанную на реконструкции предпосылок дискурса, которые могут быть приняты или отвергнуты в коммуникативной практике .
Критика
Книга вызвала дискуссию с разных позиций . Агнеш Хеллер, критикуя Хабермаса, отмечала, что его принцип универсализации, хотя и претендует на роль единственного морального принципа, на самом деле является лишь одним из возможных, и его универсальность остаётся под вопросом . Кроме того, его теория, по мнению Хеллер, не даёт окончательного ответа на вопрос, какие именно нормы могут быть оправданы в дискурсе, оставляя слишком много места для произвольного соглашения . Критики также отмечали, что Хабермас идеализирует условия дискурса, предполагая, что участники могут достичь консенсуса, в то время как в реальности коммуникация всегда пронизана властными отношениями и неравенством . Тем не менее, работа остаётся одним из ключевых текстов современной теории морали и оказала глубокое влияние на политическую философию, теорию права и социальную теорию .