Социальное значение искусства

Книга Жоржа Сореля «Социальное значение искусства» (фр. La signification sociale de l’art, 1910) — одна из самых интересных и парадоксальных работ этого французского мыслителя.

Замысел

Сорель пишет в ситуации, когда, с одной стороны, господствует эстетизм «искусства для искусства» с его презрением к социальной функции творчества, а с другой — зарождается вульгарно-социологический подход, требующий от искусства прямой политической агитации. Обе позиции для Сореля неприемлемы. Первая ведет к элитарному уходу от реальности и потере связи с жизнью большинства. Вторая — к деградации формы и превращению искусства в плоскую пропаганду. Книга предлагает третий путь: искусство имеет глубокое социальное значение не тогда, когда оно служит партии или классу напрямую, а когда оно укоренено в ценностях производительного труда, мастерства и коллективного действия.

Раздел первый. Критика буржуазного искусства и эстетического товарного фетишизма.

Сорель начинает с разрушительного анализа современного ему искусства XIX — начала XX века. Он показывает, что академизм, салонная живопись, натурализм и даже импрессионизм — это разные проявления одного и того же недуга. Искусство потеряло связь с ремесленной традицией, с дисциплиной формы и материала. Оно стало товаром, предназначенным для развлечения праздного буржуа и рантье. Художник в буржуазном обществе оказывается в двойном порабощении: формально он свободен, но реально он зависит от рынка, от вкусов толпы, от галерейщиков и критиков. Эта «свобода» на деле означает отсутствие ясной социальной задачи, традиции и ответственности. Сорель особенно критикует импрессионизм за пассивную фиксацию случайных впечатлений, за отказ от конструктивного начала в живописи. Искусство становится зеркалом, которое бессмысленно отражает внешний мир, вместо того чтобы формировать душу творца и зрителя.

Раздел второй. Искусство как продолжение ремесла и производительного труда.

Центральный положительный тезис Сореля заключается в том, что великое искусство всегда вырастало из ремесла. Он обращается к истории: средневековые соборы создавались анонимными мастерами, состоявшими в цехах, знавшими свои материалы, работавшими по заказу общины. Раннее Возрождение еще сохраняло эту трудовую этику. Художник-ремесленник обладает не абстрактной «свободой самовыражения», а конкретным мастерством, которое дает ему власть над материалом. Эта власть и есть подлинная свобода. Сорель утверждает, что социальное значение искусства начинается именно там, где искусство перестает быть игрой одинокого гения и становится дисциплинированной практикой, воспитывающей в человеке терпение, точность, уважение к традиции и чувство коллективной ответственности. Труд, а не вдохновение — вот что делает искусство общественно значимым. Пролетариат, который при социализме должен овладеть средствами производства, должен сначала в искусстве научиться овладевать средствами выражения.

Раздел третий. Миф и героическое измерение искусства.

В этом разделе Сорель переносит свою знаменитую теорию социального мифа из политических работ в область эстетики. Он напоминает, что великие эпохи искусства всегда питались мифами — не в смысле вымысла или обмана, а в смысле вдохновляющих образов коллективного действия. Греческая трагедия жила мифом о герое, который противостоит судьбе и гибнет, но утверждает этим гибелью высший смысл. Средневековое искусство жило христианским мифом о спасении. Рыцарские эпосы создавали миф о чести и верности. Сорель утверждает, что буржуазное искусство разрушило миф, заменив его бытом, психологией, мелкими деталями частной жизни. В результате искусство потеряло свою социальную энергию. Оно больше не может вдохновлять людей на великие поступки, не может формировать героическое сознание. Задача нового, социально значимого искусства — создать или возродить мифы, которые будут питать волю к борьбе, к преодолению, к строительству нового общества. При этом сам миф не должен быть рационально сконструированной аллегорией — он должен быть живым, образным, действенным, подобно тому, как для Сореля миф всеобщей стачки был двигателем синдикалистского движения.

Раздел четвертый. Полемика с социалистическим утилитаризмом в искусстве.

Этот раздел кажется парадоксальным для левого мыслителя, но он полностью логичен в системе Сореля. Он резко критикует тех социалистов и марксистов, которые требуют от искусства прямой пользы, агитации, обслуживания классовой борьбы здесь и сейчас. Сорель утверждает, что такое требование убивает искусство как искусство. Если художник думает только о том, как бы помочь партии или разоблачить капиталистов, он перестает думать о форме, о материале, о мастерстве. Результатом будет не искусство, а плохая риторика, которая не убедит никого, кроме уже убежденных. Более того, настоящее социалистическое искусство невозможно в капиталистическом обществе именно потому, что труд в этом обществе отчужден, а художник вынужден продавать свой труд на рынке. Прежде чем создавать «пролетарское искусство», нужно создать пролетарское общество. А до тех пор задача сознательных рабочих — не требовать от искусства агиток, а учиться у великого искусства прошлого ремесленной дисциплине, уважению к материалу и терпению. Искусство воспитывает в человеке качества творца — а это именно то, что нужно пролетариату для будущего освобождения.

Раздел пятый. Исторические примеры: греческая трагедия, готика и Данте.

Сорель иллюстрирует свою теорию разбором конкретных эпох, которые он считает образцовыми. Греческая трагедия Эсхила и Софокла для него — искусство, выражающее миф о героическом действии в мире, управляемом неумолимой судьбой. Трагический герой действует, зная, что погибнет, но его гибель утверждает величие человеческой воли. Это искусство социально значимо, потому что оно воспитывало гражданина полиса, готового жертвовать собой. Готическое искусство — пример анонимного, коллективного, религиозно окрашенного ремесла. Соборы строились поколениями, мастера не оставляли своих имен, но каждый камень был обработан с любовью и точностью. Здесь искусство не отделено от жизни, от молитвы, от труда. Данте — последний великий ремесленник в европейской культуре, создавший целостный миф, объединявший теологию, философию, политику и личную любовь. После Данте, по мнению Сореля, начинается распад: искусство постепенно теряет свою мифологическую основу и ремесленную дисциплину, становясь все более индивидуалистическим и поверхностным.

«Социальное значение искусства» не предлагает рецептов для художников и не дает программы «правильного» искусства. Это скорее диагноз и указание направления. Сорель хочет сказать, что искусство важно для общества не как украшение или развлечение, а как школа характера, как тренировка воли и мастерства. Буржуазное общество разрушило эту функцию, превратив искусство в товар. Социалисты, требующие от искусства агитации, только усугубляют ситуацию, подчиняя искусство внешней цели. Подлинное возрождение искусства произойдет только тогда, когда общество вновь станет ценить производительный труд, а художник вновь станет ремесленником, связанным с коллективом и традицией. Но до тех пор каждый, кто хочет понять социальное значение искусства, должен искать его не в политических лозунгах и не в эстетических манифестах, а в тихой, терпеливой, дисциплинированной работе мастера с материалом.