Государственность и анархия

«Государственность и анархия» Михаила Бакунина, написанная в 1873 году, является не столько строгим академическим исследованием, сколько яростным полемическим памфлетом и одновременно конкретной программой действий для русской народнической молодежи. Книга имеет знаменательный подзаголовок: «Борьба двух партий в Интернационале». Внешней рамкой для работы служит разбор внутреннего конфликта в Первом Интернационале между сторонниками Генерального совета во главе с Карлом Марксом и федералистами-анархистами. Однако эта полемика, наиболее остро выраженная в знаменитом «Приложении А», является лишь частью замысла. Основной массив текста посвящен сравнительному анализу исторического пути Германии и России, а также фундаментальной критике самого принципа государственности. Композиционно книга распадается на несколько взаимосвязанных блоков: теоретическое введение о природе власти, анализ германской социал-демократии как пути к новому рабству, исследование русского крестьянского мира как идеальной среды для бунта и, наконец, изложение конкретной программы революционного действия.

Противопоставление государства и анархии

Центральная дихотомия всего учения Бакунина заложена уже в самом названии книги. Для Бакунина государственность — это не просто некая форма правления, которую можно улучшить или реформировать, это метафизическое зло и организованное насилие меньшинства, существующее за счет эксплуатации подавляющего большинства. Он выводит бескомпромиссную формулу, согласно которой там, где начинается государство, там немедленно и неизбежно заканчивается индивидуальная свобода, и наоборот. В этом контексте Бакунин вступает в острейший спор с идеей «переходного государства» или так называемого «народного государства», которую отстаивали его оппоненты. Он настаивает на том, что любое государство, даже если его возглавляют вчерашние рабочие депутаты, мгновенно породит новую привилегированную касту, которую он называл «красной бюрократией». Именно в этом заключается его главный упрек в адрес Маркса: пролетариат, дорвавшись до власти, сам немедленно превратится в угнетателя, ибо природа власти развращает человека сама по себе, независимо от его классового происхождения.

Критика марксизма

В полемическом задоре «Приложения А» Бакунин выдвигает против марксистской модели два фундаментальных контраргумента, которые во многом предопределили раскол социалистического движения. Во-первых, он заявляет, что диктатура пролетариата является логической и практической фикцией. Пролетариат — это огромная, многомиллионная масса людей, которая физически не может осуществлять непосредственное управление сложным государственным механизмом. Следовательно, управлять от имени пролетариата будет узкая кучка ученых-социалистов, интеллигенция, которая неизбежно начнет «стричь народ» и навязывать ему свою волю. Во-вторых, Бакунин объявляет бунт против претензий науки на абсолютное знание. Он иронизирует над стремлением Маркса построить социализм по заранее утвержденному научному плану, как строят железную дорогу. Бакунин признает абсолютный авторитет науки как отрасли знания, но категорически отказывается позволять кому бы то ни было навязывать эту науку штыками и правительственными декретами. Он пророчески предвидел, что марксизм в руках государственной власти рискует превратиться в новую догматическую церковь для непросвещенных масс, где вместо священников будут комиссары.

Вера в русскую общину и бунтарский инстинкт

Главная идея книги, обращенная непосредственно к русскому читателю и радикальной молодежи того времени, заключалась в резком противопоставлении Запада и России. Бакунин утверждал, что Западная Европа уже безнадежно погрязла в мещанстве и буржуазном индивидуализме, тогда как Россия остается девственно чистой для подлинной социальной революции. Он был глубоко убежден, что в русском крестьянине, в отличие от дисциплинированного немецкого рабочего, уже живет врожденный дух коммунизма благодаря многовековому существованию поземельной общины и отсутствию развитого инстинкта частной собственности на землю. Однако Бакунин не идеализировал существующее положение крестьянства слепо. Он прекрасно понимал, что эта естественная община задавлена и искажена тремя главными столпами российской реакции: самодержавным царем, коррумпированным чиновником и православным попом. Отсюда вытекал его знаменитый тезис, ставший руководством к действию для народников: учить народ, просвещать его с высоты интеллигентского знания — это было бы глупо и высокомерно, ибо народ и без нас знает свои беды и чаяния. Задача революционера заключается не в том, чтобы учить, а в том, чтобы бунтовать народ, объединяя разрозненные очаги крестьянского недовольства в единый разрушительный пожар.

«Учить народ? Это было бы глупо. Народ сам знает, что ему нужно... Нужно не учить народ, а бунтовать его».

Федерализм

В противовес строго централизованному государственному идеалу, который Бакунин приписывал Марксу и немецким социал-демократам, он выстраивает собственную анархическую схему общественного устройства. Это модель федерализма, выстроенная строго снизу вверх. Отправной точкой является свободный индивид, который добровольно объединяется в артель или сельскую общину. Далее общины объединяются в свободную федерацию общин, а те, в свою очередь, формируют федерацию народов. Ключевым отличием этой модели от любой формы государственности является принцип делегирования: власть не передается наверх безвозвратно, а находится под постоянным контролем снизу, с возможностью немедленного отзыва делегатов и осуществлением прямой, а не представительной демократии.

Именно на страницах «Государственности и анархии» Михаил Бакунин сформулировал предсказание, которое историки политической мысли считают одним из самых поразительно точных за весь девятнадцатый век. Он писал, что если взять самого пламенного и искреннего революционера и наделить его абсолютной, ничем не ограниченной властью, то не пройдет и года, как он станет хуже любого царя. Развивая эту мысль применительно к российским реалиям, Бакунин предсказал, что захват государственной власти сторонниками марксистского централизма в России неизбежно приведет к установлению жесточайшего деспотизма во главе с кастой «ученых инженеров человеческих душ», где у руля встанет «красное чиновничество». Это мрачное пророчество о сути сталинской номенклатуры и природы советского бюрократического государства было сделано более чем за четыре десятилетия до событий октября семнадцатого года.

Выводы

Вводная часть книги постулирует, что свобода без социального равенства является лишь привилегией буржуа, а социализм без свободы вырождается в рабство и скотство. В разделе, посвященном Германии, Бакунин характеризует немцев как прирожденный народ государственников, предупреждая, что они способны превратить любой социалистический проект в подобие армейской казармы, а Карл Маркс выступает здесь как наиболее яркий выразитель этого авторитарного немецкого духа. В разделе о России утверждается, что русский народ является стихийным социалистом и бунтарем по своей природе, и потому задача передовой интеллигенции состоит не в пропаганде книжных истин, а в том, чтобы идти в народ и соединять разрозненные крестьянские восстания в новую пугачевщину. Завершается труд манифестом о необходимости полного уничтожения всякой государственности и провозглашением свободной федерации как единственно возможной формы справедливого человеческого общежития. Таким образом, «Государственность и анархия» — это не техническое руководство по построению нового общества, а мощный антиэтатистский манифест и яростный призыв к перманентному бунту, главная цель которого — предупредить человечество о смертельной опасности возведения новой тюрьмы на руинах старой.