Жан-Батист Мольер
Жан-Батист Мольер
Биография
Выдающийся деятель французской и мировой культуры, вошедший в историю театра и литературы под сценическим псевдонимом Мольер, при рождении получил имя Жан-Батист Поклен. Его происхождение неразрывно связано с социальной средой французской буржуазии семнадцатого столетия. При рассмотрении данного факта необходимо подчеркнуть существенное историческое и терминологическое отличие буржуазного сословия той эпохи от классического понимания буржуазии двадцатого века. В реалиях семнадцатого столетия представители этой социальной страты представляли собой исключительно трудящееся население, включавшее в себя высококвалифицированных специалистов, ремесленников и владельцев небольших производственных мастерских. В современных социологических категориях данная группа наиболее близка к представителям малого бизнеса. Указанная социальная прослойка не имела никакого отношения к политической элите, создавала материальные блага исключительно собственным трудом и объективно аккумулировала значительный массив глубоких претензий к правящим эксплуататорским классам. В условиях отсутствия масштабной индустриализации именно такие ремесленники составляли основу экономической стабильности государства. Отец будущего драматурга являлся высококлассным специалистом в ремесленном деле, а именно обойщиком. Уровень его профессионального мастерства был настолько высок, что он выполнял заказы непосредственно для королевского двора, занимая престижную должность придворного обойщика. Данное обстоятельство обеспечивало семье значительный финансовый достаток и стабильное материальное положение.
Наличие финансовых возможностей позволило отцу обеспечить Жан-Батисту Поклену блестящее образование. Юноша был отдан на обучение в одно из самых престижных учебных заведений того времени — Клермонский коллеж. Образовательная парадигма семнадцатого века базировалась в первую очередь на фундаментальном и всеобъемлющем изучении латинского языка, а также на глубоком погружении в античные первоисточники. Ученики, получавшие образование самого высокого уровня, в обязательном порядке изучали и древнегреческий язык, знакомясь с соответствующими греческими текстами. Благодаря этому обучению Жан-Батист Поклен в совершенстве овладел латынью и получил возможность свободно читать труды римских авторов в оригинале. Он превосходно изучил теорию и практику античной комедии и трагедии, что впоследствии позволило ему творчески переосмыслить и развить эти жанры. Исторические свидетельства указывают на то, что в молодости он осуществил перевод философской поэмы римского поэта и материалиста Тита Лукреция Кара О природе вещей на французский язык.
Интеллектуальное и философское становление будущего драматурга происходило в тесном контакте с кружком известной куртизанки Нинон, который представлял собой своеобразный центр концентрации свободомыслия. В данном интеллектуальном сообществе активно культивировались идеи последовательного материализма и атеизма. Философские воззрения Жан-Батиста Поклена формировались под непосредственным влиянием идей античных мыслителей Эпикура и Лукреция, а также видного французского философа-материалиста Пьера Гассенди. Как и подавляющее большинство представителей интеллектуальной элиты Франции того исторического периода, драматург придерживался строгих атеистических и материалистических убеждений. Несмотря на то, что впоследствии, будучи деятелем массовой культуры и театра, он был вынужден регулярно демонстрировать в своих произведениях формальное почтение к религиозным институтам и приносить своеобразные извинения церкви, его истинное неприятие религиозных догматов отчетливо прослеживается на протяжении всего творческого пути.
В возрасте двадцати одного года Жан-Батист Поклен принял судьбоносное решение посвятить свою жизнь театральному искусству. Существует предположение, что значительную роль в этом выборе сыграло влияние актрисы Мадлены Бежар, которая на тот момент состояла в браке с Жозефом. Исторические спекуляции часто упоминают о возможном романе между будущим драматургом и Мадленой Бежар, однако документальных подтверждений этой гипотезы не существует. Совместными усилиями они основали театральный коллектив в Париже. Тем не менее, первая попытка покорить столичную публику увенчалась неудачей: труппа, главной звездой которой являлась Мадлена Бежар, не выдержала жесточайшей театральной конкуренции. Это поражение вынудило коллектив покинуть столицу и отправиться в длительное путешествие по провинциальным регионам Франции. Гастрольная деятельность продолжалась на протяжении тринадцати лет. Этот период совпал с тяжелейшими историческими событиями — масштабной гражданской войной, вошедшей в историю под названием Фронда, которая к концу сороковых годов семнадцатого века приобрела крайне ожесточенный характер. Путешествия по стране, охваченной гражданским противостоянием, позволили драматургу накопить колоссальный жизненный и социальный опыт, глубоко изучить быт, нравы и язык простого народа.
Личная жизнь драматурга также была объектом пристального внимания и многочисленных пересудов. В 1662 году он вступил в законный брак с Армандой Бежар, которая официально являлась младшей сестрой Мадлены Бежар. Вокруг этого союза немедленно возникли скандальные слухи: в обществе распространялась не получившая никаких доказательств информация о том, что Арманда на самом деле могла быть дочерью Мадлены, а злопыхатели даже обвиняли драматурга в женитьбе на собственной дочери. Подобные инсинуации, скорее всего, не имели под собой никаких реальных оснований, однако они ярко характеризуют атмосферу постоянных скандалов и интриг, в эпицентре которых постоянно находился этот выдающийся деятель искусств. Жизненный путь драматурга завершился 17 февраля 1673 года. Даже после его кончины католическая церковь, осознавая антиклерикальную направленность его творчества и атеистические взгляды, предприняла попытку запретить его захоронение по христианскому обряду. В итоге церковные власти добились своего: великий драматург был похоронен как самоубийца, что с точки зрения религиозных институтов того времени являлось логичным финалом для убежденного безбожника.
Деятельность и труды
Жан-Батист Поклен вошел в историю мирового искусства как создатель жанра социально-психологической комедии. Примерно с 1650 года начинается период создания его наиболее значимых произведений. До его появления на театральной сцене европейская и французская комедия представляла собой преимущественно низкий фарс. Именно он осуществил фундаментальную трансформацию жанра, сформировав основы не только французской, но и всей европейской социальной комедии. В период тринадцатилетних провинциальных гастролей он создавал в основном произведения развлекательного, массового характера, ориентированные на непритязательную публику. Это были традиционные фарсы, изобилующие грубыми физическими действиями, потасовками и прямолинейными сексуальными намеками. Подавляющее большинство текстов раннего периода творчества не сохранилось, так как автор впоследствии сам отказался от них, хотя авторство некоторых дошедших до нас грубоватых пьес до сих пор вызывает научные споры.
Возвращение в Париж состоялось в 1658 году и ознаменовалось триумфальным выступлением перед королевским двором. Представленный фарс Влюбленный доктор заслужил высочайшее одобрение монарха, что открыло драматургу путь к признанию. За последующие пятнадцать лет работы в столице он приобрел статус знаменитого сатирика и создал абсолютные шедевры мировой драматургии. Его первые парижские комедии, такие как Смешные жеманницы, внешне еще сохраняли черты фарса, однако уже содержали элементы глубокой социальной критики. В Смешных жеманницах автор подверг беспощадной пародии искусственный, оторванный от реальности язык французской аристократии. Будучи выходцем из среды ремесленников и проведя многие годы в странствиях по провинции, драматург в совершенстве знал живой, аутентичный народный язык и органично мыслил на нем. Аристократический жаргон вызывал у него глубокое эстетическое и социальное отторжение. Следует провести историческую параллель: подобный лингвистический разрыв наблюдался и в России восемнадцатого века, где официальный литературный язык формировался путем искусственного смешения французской лексики, церковнославянизмов и московских диалектов. Этот процесс, закрепленный стандартизацией Михаила Ломоносова, привел к созданию языка аристократии, который вызывал насмешки у Дениса Фонвизина и оставался абсолютно непонятным для простого народа вплоть до языковых реформ, внедренных после революции 1917 года. Именно над таким неестественным, социально обусловленным лингвистическим конструктом смеялся французский драматург в своих ранних парижских произведениях. К этому же периоду относится создание фарсовой пьесы Сганарель, где главным действующим лицом выступает глуповатый слуга, что обеспечило постановке оглушительный успех.
В начале шестидесятых годов семнадцатого века драматург переходит к более сложным формам, создавая комедии Школа мужей и Школа жен. В этих произведениях на первый план выходит проблематика гендерных отношений, институт брака, внутрисемейные конфликты и психология полов. Считается, что именно с этих пьес начинается отказ автора от схематичных фарсовых конструкций в пользу глубокого психологического анализа. Однако подобная эволюция вызвала резкую критику со стороны теоретиков искусства того времени. Литературные критики, ориентировавшиеся на жесткие догматы, приписываемые Аристотелю, возмутились тем фактом, что комедия стала претендовать на серьезность и психологизм. В эпоху господства классицизма теоретики, подобные Никола Буало, навязывали искусству строгие схемы, которые они сами же детально разработали и предельно ужесточили, ошибочно полагая, что именно так творили античные авторы. В действительности же, как древние творцы, так и великие современники — Уильям Шекспир в Англии, а также Жан Расин и Пьер Корнель во Франции — неизбежно отклонялись от этих искусственных ограничений. Хотя Мольер, Расин и Корнель по праву считаются столпами французского классицизма, в своей реальной творческой практике они постоянно нарушали жесткие каноны. В ответ на академическую критику драматург использовал само театральное искусство, создав блестящую полемическую пьесу Версальский экспромт.
Адаптируясь к условиям постоянных критических нападок, драматург разработал инновационный синтетический жанр комедии-балета, который встретил горячую поддержку со стороны короля. В этих произведениях органично сочетались традиционные для автора яркие сатирические сюжеты, музыкальные номера и хореография. К данной категории относятся такие знаменитые пьесы, как Несносные, Любовь-целительница, Господин де Пурсоньяк, Мещанин во дворянстве и Мнимый больной. Некоторые комедии-балеты создавались исключительно с развлекательной целью и не несли глубокой смысловой нагрузки, из-за чего они практически неизвестны современной публике. Параллельно с производством этих своеобразных предшественников мюзикла, драматург создавал монументальные произведения, составившие золотой фонд мировой литературы.
Особое место в его наследии занимает комедия Тартюф, которая до сих пор пользуется колоссальной популярностью и регулярно экранизируется (включая известные постановки на русском языке с участием Михаила Боярского). В центре сюжета находится религиозный мошенник и лицемер, который, прикрываясь маской показного благочестия и ложной святости, проникает в дом доверчивого буржуа с целью соблазнить его жену и завладеть всем имуществом. Хотя главный герой формально не является служителем культа, современники прекрасно понимали, что данное произведение представляет собой сокрушительный удар по католической церкви. С точки зрения драматурга-материалиста, вся церковная институция представляла собой сборище подобных мошенников, разыгрывающих перед паствой комедию святости с единственной целью — обобрать население и захватить власть. Эта пьеса полностью соответствовала идеологическим установкам кружка атеистов и материалистов, к которому был близок автор. Чтобы избежать прямого обвинения в оскорблении религии и последующего тюремного заключения, драматург был вынужден замаскировать критику церкви под сатиру на отдельного проходимца.
Не менее радикальным вызовом обществу стала пьеса Дон Жуан, в которой автор предпринял тотальную деконструкцию романтизированного образа французского аристократа. В противовес популярному идеалу благородного мушкетера, подобного Д'Артаньяну, Дон Жуан предстает как абсолютный мерзавец, циник и лицемер. Он обманывает окружающих, применяет физическое насилие, попирает базовые принципы морали и неприкосновенности чужой собственности, соблазняет женщин и разрушает судьбы. В этом произведении аристократия показана глазами мелкой трудящейся буржуазии — как класс паразитов и преступников. Французское дворянство безошибочно считало этот социальный посыл и возненавидело драматурга. Глубокой социальной критикой отличается и комедия Мизантроп.
Значительный пласт творчества посвящен едкой сатире на медицинскую практику того времени, что нашло отражение в пьесах Лекарь поневоле и Мнимый больной. Медицина семнадцатого века находилась на крайне низком уровне развития, опираясь преимущественно на устаревшие трактаты Галена и Гиппократа. Ее методы во многом напоминали современные нетрадиционные практики, такие как аюрведа: они сводились к профилактическим диетам, которые были абсолютно бесполезны при острых заболеваниях, и сопровождались обильной метафизической демагогией об энергетических каналах. Будучи последовательным материалистом, драматург осознавал антинаучный характер подобной физиологии. Врачи в его произведениях предстают такими же шарлатанами и мошенниками, как и религиозные деятели. Комедия Мнимый больной является блестящей пародией на любых целителей, подменяющих реальные знания псевдонаучной болтовней.
Важно отметить, что сатира драматурга была направлена не только на высшие сословия, но и на его собственную социальную группу. В комедиях Жорж Данден и Мещанин во дворянстве он подвергает жесточайшему осмеянию представителей буржуазии. Однако критика здесь имеет принципиально иную природу. Если аристократов и духовенство автор презирает за саму суть их существования — за паразитизм, воровство, отказ от созидательного труда и шарлатанство, то своих собратьев по классу он осуждает исключительно за попытки подражать этим эксплуататорам. Драматург, получивший блестящее многолетнее образование, высмеивает необразованных торговцев, которые пытаются копировать внешние атрибуты элиты, не владея подлинной культурой. Позиция автора предельно ясна: честный труженик не должен стремиться походить на паразитов, воров и хамов; его долг — заниматься созидательным трудом. Таким образом, даже критикуя свой собственный класс, драматург делал это с прогрессивных, демократических позиций. Несмотря на остроту социальной критики, король Людовик Четырнадцатый оказывал автору покровительство. Очевидно, французский монарх также испытывал определенную симпатию к идеям материалистов, а связи кружка Нинон с высшей аристократией помогали драматургу избегать фатальных репрессий и тюремного заключения, несмотря на яростные нападки врагов.
Значение и влияние
Творческое наследие создателя французской социальной комедии стало предметом интенсивных дискуссий, которые продолжались на протяжении столетий. В современном литературоведении его произведения часто подвергаются критическому анализу за избыточную приверженность постулатам классицизма — именно за те аспекты, которые восхвалялись его современниками. Ключевым объектом современной критики является отсутствие психологической эволюции персонажей. В отличие от сложных, рефлексирующих и внутренне меняющихся героев Шекспира, действующие лица во французской классицистической комедии представляют собой статичные типажи. Если персонаж заявлен в первом акте как отъявленный подлец и шарлатан, он останется таковым до самого финала; аналогично, доверчивый простак из буржуазной среды не обретет жизненной мудрости к концу повествования. Эта схематизация образов влечет за собой и определенную механистичность в развертывании сюжета, где действие движется вперед не за счет внутренних конфликтов героев, а исключительно под воздействием внешних, искусственно сконструированных обстоятельств, необходимых для поддержания динамики комедийного спектакля.
Тем не менее, безоговорочное восхищение потомков вызывает непревзойденное богатство языка драматурга. В отличие от искусственного, выхолощенного жаргона аристократических салонов, его тексты перенасыщены живой народной речью, региональными диалектизмами, профессиональным сленгом, изощренными ругательствами и блестящими пародиями на академическую латынь. Способность виртуозно сочетать высокую культуру речи с площадной лексикой сегодня считается одним из главных достижений автора. Парадоксально, но при жизни именно эта демократичность вызывала ярость пуристов; так, Никола Буало прямо обвинял создателя комедий в чрезмерной и недопустимой любви к простому народу. Сегодня же очевидная левая, демократическая направленность его социальной критики оценивается исключительно позитивно в силу исторического краха эксплуататорских систем прошлого. До сих пор в научной среде не утихают споры о степени принадлежности драматурга к классицизму: признавая его классиком направления, исследователи неизменно констатируют его постоянные и сознательные уклонения от жестких нормативных канонов.
Влияние творчества этого выдающегося французского мыслителя на развитие мировой культуры невозможно переоценить. Фактически вся последующая французская комедиография, включая бессмертные произведения Пьера Огюстена Карона де Бомарше, генетически восходит к его новаторским открытиям. Кроме того, являясь талантливым популяризатором материалистических идей, драматург подготовил интеллектуальную почву для эпохи великого французского Просвещения, деятели которого глубоко чтили его наследие. Мощное воздействие его драматургии испытали на себе выдающиеся английские сатирики, в частности Генри Филдинг и Ричард Бринсли Шеридан.
В России интерес к произведениям драматурга возник еще в конце семнадцатого века: известно, что его пьесы ставились при дворе царевны Софьи. В восемнадцатом столетии его популярность в Российской империи приобрела феноменальный характер. Александр Сумароков стал первым русским автором, начавшим создавать комедии, ориентируясь на французские образцы. Социальная острота и лингвистическая наблюдательность французского гения оказали прямое влияние на творчество Дениса Фонвизина, который в своих произведениях блестяще высмеивал тот самый искусственный язык дворянства. Позднее традиция бескомпромиссной социальной комедии была подхвачена и развита Александром Грибоедовым, чьи тексты по своему обличительному накалу прямо наследуют принципам французского сатирика. В дальнейшем, с утверждением реализма, прямое влияние несколько ослабло.
Рецепция творчества драматурга в советскую эпоху отличалась крайней противоречивостью. В первые годы после Октябрьской революции театральные режиссеры активно обращались к его текстам, пытаясь использовать антидворянскую и антиклерикальную направленность пьес в пропагандистских целях. Однако эти постановки были стремительно запрещены цензурой. Причина заключалась в том, что социальная структура общества, сформировавшегося после революции, пугающе точно воспроизводила кастовую систему Франции семнадцатого века: место лицемерного духовенства заняли партийные демагоги, роль неприкасаемого репрессивного дворянства перешла к силовым структурам, а советский средний класс в точности копировал поведение мольеровской буржуазии, подобострастно подражающей новой элите. В силу этих опасных исторических параллелей творчество сатирика в сталинский период находилось под негласным запретом. Ситуация изменилась лишь в семидесятые годы, в эпоху брежневского правления и отголосков политической оттепели, когда пьесы начали возвращаться на сцену. Особый пик популярности пришелся на период перестройки, когда проблематика жестко стратифицированного, кастового общества вновь стала предельно актуальной.
Глубокую духовную и творческую связь с наследием французского классика ощущал Михаил Булгаков. Ему принадлежат знаменитый биографический роман Жизнь господина де Мольера, а также пьесы Кабала святош и Полоумный Журден. Булгаков, сам будучи объектом непрерывной травли со стороны советского государства, проецировал собственный трагический опыт на судьбу французского коллеги, создавая образ одинокого, гонимого властью и обществом творца. Тем не менее, историческая объективность свидетельствует о том, что реальный французский сатирик находился в значительно более выгодном положении: он опирался на поддержку мощной политической и интеллектуальной группировки, которая впоследствии пришла к власти во Франции. Несмотря на обилие врагов, у него были высокопоставленные друзья и протекция самого короля. В современной России французский комедиограф остается одним из самых востребованных драматургов. Обилие театральных постановок, включая смелые модернистские интерпретации, а также наличие качественных русских и французских экранизаций объясняется тем неоспоримым фактом, что устройство современного российского социума во многом сохраняет поразительное типологическое сходство с французским обществом семнадцатого столетия.