В чём моя вера?

Трактат «В чем моя вера?» был написан Львом Толстым в 1883–1884 годах. Эта работа стала фундаментом нового религиозного течения — толстовства . В книге писатель подводит итог своему мировоззренческому кризису, ради которого он, по сути, отказался от художественного творчества в пользу религиозной философии, и пытается разобраться, в чём заключается суть подлинного учения Христа . Однако судьба книги оказалась драматичной: сразу после первой публикации в 1884 году она была запрещена в России духовной цензурой . Это не помешало её распространению: трактат издавался за границей на французском, немецком и английском языках и оказал колоссальное влияние на общественную мысль .

Структура

Книга выстроена не как отвлечённый богословский трактат, а как напряжённое, личное исследование. В отличие от более ранней «Исповеди», где Толстой описывал сам процесс мучительного духовного поиска, здесь он уже предстаёт перед читателем с готовым, сложившимся учением. Суть его метода заключается в убеждении, что христианство, искажённое церковными толкованиями, необходимо очистить. Толстой ставит себе задачу: не создавать новое толкование, а, по его собственному признанию, «запретить толковать» учение Христа . Однако на деле сам он совершает радикальную ревизию текста. Его подход заключается в последовательном рационализме: всё, что не согласуется со «здравым смыслом» и разумом, — будь то чудеса, таинства или догмат о Троице — либо отвергается, либо перестраивается в соответствии с его идеями.

Центральное место в аргументации занимает работа с греческим текстом Евангелия. Толстой утверждает, что именно в греческом подлиннике содержится наименее искажённый смысл слов Христа. Он приходит к выводу, что ключевые заповеди следует понимать в их самом прямом и буквальном значении, которое было утрачено, когда прекратились гонения на первых христиан и церковь начала приспосабливаться к миру . Для наглядности Толстой создаёт собственный перевод-переложение Евангелий, из которого убирает всё, что относится к «вере и таинственности», а дьявола, например, объясняет как «голос плоти» . Эту рационализацию православные критики уже тогда оценили как кощунственное искажение, где на место Слова-Логоса поставлено человеческое «разумение» .

Идеи

Ключевой идеей книги и всего толстовства становится заповедь «непротивления злу насилием». Толстой утверждает, что именно в этих словах из Нагорной проповеди, а не во второстепенных обрядовых предписаниях, заключается сама сущность христианства. Он убеждён, что эта заповедь не есть благое пожелание или недостижимый идеал, но абсолютная практическая норма, которую можно и должно исполнять в повседневной жизни. По его признанию, как только он понял, что слова «не противься злому» значат ровно то, что значат, всё его прежнее представление о христианстве перевернулось, и он ужаснулся тому заблуждению, в котором находился всю предыдущую жизнь. Именно из этого пункта вытекает вся его критика.

Вторая важнейшая составляющая — это последовательное разоблачение «сетей устройства мирского» . Под этим Толстой понимает институты и формы культуры, основанные на насилии, которым люди привыкли подчиняться как чему-то само собой разумеющемуся. Вслед за заповедью о непротивлении злу он критикует государство, суды, армию и церковь. Государство, по его логике, держится на суеверии насилия и порождает армию и принудительные законы . Суды и тюрьмы, вопреки распространённому мнению, не исправляют зло, а только увеличивают его . Церковь же, по мнению Толстого, совершила величайший подлог: она объявила учение Христа божественным, но неисполнимым без сверхъестественной помощи, и тем самым санкционировала жизнь, противную этому учению — войны, казни и собственничество.

Отсюда вытекает и третий стержневой тезис — противопоставление «учения Христа» «учению церкви» . Толстой отрицает догмат об искуплении, Троицу, таинства, посты и молитвы, считая их пустым обрядоверием. Он задаётся вопросом: как можно одновременно исповедовать Христа, чьё учение основано на любви и прощении, и работать на учреждения, построенные на законе «зуб за зуб»? Свой идеал жизни он видит не в церковных стенах, а в свободном физическом труде на земле, в семье, в общении с природой и другими людьми, а высшее благо — в безболезненной смерти, не отягощённой страхом и злобой.

Итоги

В ранней версии своего учения, изложенной в «В чем моя вера?», Толстой понимал непротивление прежде всего в моральном смысле — как норму для всех людей, исполнение которой должно привести к совершенству земной жизни. Современники подвергли эту позицию резкой критике, указывая на её утилитарный, нерелигиозный характер, и позднее сам Толстой углубил этот принцип до мистического преображения жизни. Однако именно «В чем моя вера?» остаётся самым цельным и бескомпромиссным выражением его нравственного максимализма — книгой, в которой рационалистическое «разумение» навсегда разошлось с традиционной верой, а вопрос смысла жизни получил категоричный, требовательный и глубоко личный ответ.