Difference between revisions of "Южные русские языки"

Content deleted Content added
No edit summary
 
(2 intermediate revisions by 2 users not shown)
Line 5:
Формирование южнорусских народов проходило в два этапа: сохранение остатков древнего славянского населения домонгольского периода (таких групп как горюны, палехи, саяны) и последующее заселение степей в XVI–XVII веках, шедшее преимущественно из западных зон, что сделало местный язык близким к белорусскому. Географически южнорусские языки делятся на три группы: западную, которая фактически представляет собой восточные диалекты белорусского (Брянск, Смоленск), центральную (Белгород, Курск, Орел) и восточную (Воронеж, Рязань, Тамбов). Также выделяются вторичные территории формирования, такие как Дон, Кубань и Ставрополье, где развивались специфические казачьи языки.
== Ключевые лингвистические особенности ==
Южнорусские языки обладают яркими чертами, сближающими их с белорусским и украинским языками и резко отличающими от северных говоров. К наиболее заметным фонетическим признакам относятся фрикативное произношение звука «г», повсеместное аканье и отсутствие звука «ф», который заменяется на «х», «хв» или «п». В морфологии характерной чертой является мягкое окончание глаголов третьего лица (например, «ходить» вместо «ходит», «пишуть» вместо «пишут»). Также для этих языков характерна широкая редукция безударных гласных, использование протетического звука «в» перед начальными гласными (например, «в окновокно», «в улицавулица») и специфические местоимения, такие как «мене», «тобе» или «енто».
 
Важнейшим отличием народных южнорусских языков является отсутствие в них церковнославянской лексики, которая составляет более половины искусственного стандарта, созданного Ломоносовым. Такие слова, как «враг» или «одежда», являются заимствованиями из болгарского языка, в то время как исконная народная форма — «ворог» или «одёжа» — общая для всех живых русских языков. Автор считаетПоэтому внедрение церковнославянизмов формойможно расценивать как форму социального угнетения итрудового «печатьюнарода, московскоготак как вместо языка», созданнойнарода длянавязывался эксплуатацииязык трудовогоцеркви народаи бюрократии. ПоэтомуСледовательно, при реконструкции и кодификации любых региональных языков, будь то сибирский, поморский или южнорусский, необходимо в первую очередь очищать их от церковнославянского влияния.
 
Попытку объединить эти самобытные языки в один имперский стандарт можно сравнить с попыткой загнать представителей разных народов в одну общую казарму: внешнее единообразие достигается лишь ценой подавления их уникальной культуры и лишения их права на собственное имя.