Южные русские языки
Южнорусский народ является отдельной этнической единицей, что признавалось в науке до того момента, как Сталин распорядился считать русских единым народом. В имперской и советской пропаганде реальный статус этого народа скрывается за такими терминами, как «субэтнос», «историко-культурная группа» или «этнографическая зона»,. Однако на практике различия между южными и северными русскими проявляются во всех сферах: от типа жилища (наземная хата на юге против срубной избы на севере) и традиционного костюма до особенностей фольклора и песенных традиций. Эти отличия настолько глубоки, что их можно сравнить с различиями между чехами и словаками.
Происхождение и географическое деление
Формирование южнорусских народов проходило в два этапа: сохранение остатков древнего славянского населения домонгольского периода (таких групп как горюны, палехи, саяны) и последующее заселение степей в XVI–XVII веках, шедшее преимущественно из западных зон, что сделало местный язык близким к белорусскому. Географически южнорусские языки делятся на три группы: западную, которая фактически представляет собой восточные диалекты белорусского (Брянск, Смоленск), центральную (Белгород, Курск, Орел) и восточную (Воронеж, Рязань, Тамбов). Также выделяются вторичные территории формирования, такие как Дон, Кубань и Ставрополье, где развивались специфические казачьи языки.
Ключевые лингвистические особенности
Южнорусские языки обладают яркими чертами, сближающими их с белорусским и украинским языками и резко отличающими от северных говоров. К наиболее заметным фонетическим признакам относятся фрикативное произношение звука «г», повсеместное аканье и отсутствие звука «ф», который заменяется на «х», «хв» или «п». В морфологии характерной чертой является мягкое окончание глаголов третьего лица (например, «ходить» вместо «ходит», «пишуть» вместо «пишут»). Также для этих языков характерна широкая редукция безударных гласных, использование протетического звука «в» перед начальными гласными (например, «вокно», «вулица») и специфические местоимения, такие как «мене», «тобе» или «енто».
Важнейшим отличием народных южнорусских языков является отсутствие в них церковнославянской лексики, которая составляет более половины искусственного стандарта, созданного Ломоносовым. Такие слова, как «враг» или «одежда», являются заимствованиями из болгарского языка, в то время как исконная народная форма — «ворог» или «одёжа» — общая для всех живых русских языков. Поэтому внедрение церковнославянизмов можно расценивать как форму социального угнетения трудового народа, так как вместо языка народа навязывался язык церкви и бюрократии. Следовательно, при реконструкции и кодификации любых региональных языков, будь то сибирский, поморский или южнорусский, необходимо в первую очередь очищать их от церковнославянского влияния.
Попытку объединить эти самобытные языки в один имперский стандарт можно сравнить с попыткой загнать представителей разных народов в одну общую казарму: внешнее единообразие достигается лишь ценой подавления их уникальной культуры и лишения их права на собственное имя.