Посткапитализм

Посткапитализм как возможная социальная формация будущего — это не единая, общепринятая доктрина, а скорее поле для проектов и прогнозов, объединенных одной общей идеей. Все они исходят из того, что историческая эпоха капитализма подходит к концу, и пытаются нащупать контуры того, что придет ему на смену. Поэтому далее будет структурированный список идей, которые высказываются разными авторами.

Буржуазия и другие реакционные классы активно сопротивляются наступлению этого прекрасного будущего, поэтому в настоящее время неизвестно, как быстро закончится эпоха позднего капитализма, в которой мы все живем, каким именно образом произойдет антикапиталистическая социальная революция, и произойдет ли вообще.

Переопределение труда и стоимости

Фундаментальной чертой любого посткапиталистического проекта является переосмысление самого понятия труда. В мире, где автоматизация и искусственный интеллект способны производить все больше товаров и услуг, традиционный наемный труд перестает быть главным источником стоимости и основой для распределения благ. Возникает концепция безусловного базового дохода или иных форм гарантированного обеспечения, которые должны разорвать железную связь между работой и выживанием и впервые в истории создать материальную основу для всеобщей свободы . При этом ключевая роль переходит от труда индустриального к труду нематериальному и аффективному — то есть к производству знаний, эмоций, социальных связей и культурных кодов. Этот тип труда с трудом поддается количественному измерению, а его результаты с большим трудом превращаются в частную собственность, что создает предпосылки для совершенно иной экономической логики.

Трансформация собственности

Второй важнейшей чертой посткапитализма является глубокое изменение института собственности, который был сакральным центром всей капиталистической формации. Цифровая эпоха породила беспрецедентный феномен: информацию, программное обеспечение, научное знание можно копировать и распространять практически бесплатно, что входит в фундаментальное противоречие с логикой рынка, основанной на дефиците и эксклюзивном владении . В ответ на это возникают и набирают силу модели, основанные на общем владении и коллективном управлении ресурсами, — то, что называют «экономикой общего» или «платформенным кооперативизмом». Вместо вертикальных корпораций, где собственник извлекает прибыль из труда наемных работников, появляются горизонтальные сети, где участники одновременно являются и создателями, и совладельцами общего ресурса, будь то программный код или городская инфраструктура.

Отказ от экономического роста

Посткапиталистическое общество неизбежно ставит под вопрос центральный императив капитализма — бесконечный экономический рост. Осознание экологических пределов планеты и климатического кризиса делает старую модель экспансии попросту невозможной. Вместо гонки за ростом ВВП выдвигаются идеи «нероста» или стабильной экономики, ориентированной не на количественное расширение, а на качественное развитие: улучшение благосостояния, здоровья, образования и экологической среды без увеличения потребления ресурсов . Это подразумевает переход от линейной экономики к циклической, где любой продукт проектируется для долгого использования, ремонта и переработки.

Новая модель субъектности

В посткапитализме меняется и сама модель человека, его мотивация и идентичность. На смену классическому «экономическому человеку», Homo Economicus, чья деятельность продиктована утилитарным расчетом и стремлением к личной выгоде, приходит более сложный образ. В его основе лежат внутренние мотивации — стремление к творчеству, познанию, солидарности и признанию. Считается, что после снятия груза отчужденного труда и материальной нужды именно эти мотивы станут главным двигателем человеческой деятельности . Кроме того, жесткие классовые идентичности индустриальной эпохи уступают место множественным, текучим и пересекающимся формациям, которые формируются не столько вокруг места в производстве, сколько вокруг общих культурных кодов, жизненных стилей и гражданских позиций.

Сетевое общество и крах иерархий

Наконец, организационная структура посткапитализма представляет собой радикальный разрыв с бюрократическими иерархиями капиталистического государства и корпорации. Им на смену идет сетевое общество — децентрализованное, гибкое и самоорганизующееся. Технологии блокчейна и распределенных реестров (DAO) создают техническую возможность для координации действий миллионов людей без центрального управляющего органа, где доверие обеспечивается не силой закона, а математическим алгоритмом . Политическая форма такого общества — это не традиционное государство-нация, а сообщества, построенные на принципах прямой цифровой демократии, где ключевые решения принимаются не профессиональными политиками, а самими гражданами.

Конвергенция левого и техно-либертарного проектов

Стоит добавить, что к схожим выводам о неизбежности посткапитализма приходят сегодня с двух разных сторон, которые традиционно считались антагонистами. С одной стороны, левые теоретики, такие как Пол Мейсон или Ник Срничек, видят в посткапитализме реализацию обещания Маркса об обществе, где «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех». С другой стороны, техно-либертарианцы из Кремниевой долины, например Питер Тиль или создатели криптовалют, также стремятся к обществу, в котором государство-нация утратит свою власть, а на смену ему придут децентрализованные сети и частные цифровые юрисдикции. Однако сходство оказывается обманчивым: левые проекты нацелены на всеобщее освобождение и равенство, в то время как техно-либертарные рискуют воспроизвести классовое общество в новой, еще более жесткой форме сетевого феодализма, где власть будет принадлежать владельцам платформ и алгоритмов. Таким образом, посткапитализм предстает не как единое будущее, а как поле борьбы за то, чем оно станет.