Ай Кармела (фильм)

«Ай, Кармела!» (есп. ¡Ay, Carmela!) — испанский трагикомедийный фильм 1990 года режиссёра Карлоса Сауры, основанный на одноимённой пьесе Хосе Санчиса Синистерры. Картина рассказывает о судьбе трёх странствующих артистов-варьетэ, которые во время Гражданской войны в Испании по ошибке пересекают линию фронта и оказываются на территории, контролируемой националистами. Главные роли исполнили Кармен Маура, Андрес Пахарес и Габино Диего. Фильм стал первым в творчестве Сауры, где тема Гражданской войны была представлена с использованием комических эффектов и фарса, что свидетельствовало об изменении подхода испанского кинематографа к исторической памяти после консолидации демократии.

Сюжет

Действие происходит в 1938 году, на заключительном этапе Гражданской войны. Кармела (Кармен Маура), её муж Паулино (Андрес Пахарес) и их немой помощник Густаве́те (Габино Диего), потерявший дар речи после взрыва, — труппа бродячих артистов, дающих представления для отряда CNT-FAI. Их шоу состоит из четырёх актов: танца Кармелы в платье с анархистской символикой, патриотического стихотворения Антонио Мачадо в исполнении Паулино, комического номера с пародийным выпусканием газов, а также живых картин, где Кармела олицетворяет Республику, разворачивая красно-жёлто-фиолетовый флаг.

После особенно опасного обстрела троица решает уехать в Валенсию. Чтобы добыть бензин для машины, Кармела отвлекает республиканского водителя грузовика, позволяя себя лапать, пока Паулино и Густавете воруют топливо. В туманную ночь они сбиваются с пути и оказываются на территории националистов. При досмотре у них находят республиканский флаг, который служит неопровержимой уликой. Артистов арестовывают и помещают в местную школу, превращённую в тюрьму для республиканцев. Здесь Кармела знакомится с польским добровольцем из интербригады, который не может даже выговорить название страны, за которую сражается.

После того как часть заключённых уводят на расстрел, Кармелу, Паулино и Густавете увозят на армейской машине, но не на казнь, а в местный театр. Итальянский лейтенант Амелио ди Рипамонте, любитель театра, предлагает им сделку: они ставят представление для националистов, высмеивающее Республику, а взамен получают свободу.

Паулино переписывает сценарий, превращая патриотические номера в антиреспубликанские памфлеты. Кармела, убеждённая антифашистка, отказывается участвовать в этом фарсе, но Паулино убеждает её, что на карту поставлены их жизни. В день представления оба артиста чувствуют недомогание: у Кармелы менструация, у Паулино расстройство желудка от кролика, который, как сообщает Густавете, на самом деле был кошкой. Оба напиваются вином.

Кульминацией становится сцена, когда Кармела видит в зале польских заключённых, которых привели смотреть на поругание их идеалов. Во время исполнения пародийной сценки «Республика идёт к доктору» (где Паулино играет гомосексуального врача, а Кармела — Республику, якобы забеременевшую от русского любовника) Кармела срывает маску. Она разворачивает республиканский флаг и начинает петь «Ай, Кармела», обнажая грудь в знак вызова кричащей «Шлюха!» аудитории и ругает фашистов. Националистический офицер поднимается из зала и стреляет Кармеле в лоб. Густавете внезапно обретает голос и в отчаянии кричит.

В финальной сцене Паулино и обретший речь Густавете украшают цветами могилу Кармелы, после чего уходят в дорогу. В саундтреке снова звучит песня «Ай, Кармела».

История создания

Литературная основа

Фильм основан на одноимённой пьесе валенсийского драматурга Хосе Санчиса Синистерры, которая имела большой успех в Испании и была переведена на английский язык для постановок в Лондоне. В оригинальной пьесе действие целиком сосредоточено на двух персонажах — Кармеле и Паулино — и построено как флешбэк: Паулино, уже овдовевший, разговаривает с призраком Кармелы, которая винит его в своей гибели. В пьесе всего два действующих лица и одна декорация.

Адаптация и изменения

Саура адаптировал пьесу совместно с прославленным сценаристом Рафаэлем Асконой (известным по многолетнему сотрудничеству с Луисом Гарсией Берлангой), с которым он не работал с 1975 года. Аскона и Саура внесли несколько ключевых изменений. Во-первых, они отказались от флешбэка и выстроили повествование линейно, что позволило показать путешествие героев и их эволюцию в реальном времени. Во-вторых, они ввели нового персонажа — немого Густавете, чья травма олицетворяет уязвимость артистов перед жестокой аудиторией и неспособность отстаивать свои убеждения. В-третьих, сценарий расширил пространство действия, включив вымышленный городок Монтехо, тюрьму в школе и театр, где разворачивается финальная трагедия. Некоторые художественные решения перекликаются с комедией Эрнста Любича «Быть или не быть» (1942).

Съёмки

Основной съёмочный период длился с 26 сентября по 25 ноября 1989 года. Фильм стал двадцать третьей полнометражной работой Карлоса Сауры. Оператором выступил Хосе Луис Алькайне, постоянный соавтор Сауры, известный также по многолетнему сотрудничеству с Педро Альмодоваром. Композитором стал Алехандро Массо. Песня «Ай, Кармела», давшая название фильму, изначально была народной песней времен войны Испании против Наполеона; в годы Гражданской войны она стала любимой песней республиканских солдат и интербригад.

В ролях

Кармен Маура — Кармела, певица и танцовщица, убеждённая республиканка

Андрес Пахарес — Паулино, её муж и партнёр по сцене, более прагматичный и готовый на компромиссы

Габино Диего — Густавете, немой помощник труппы, вернувший дар речи только после гибели Кармелы

Маурицио де Рацца — лейтенант Амелио ди Рипамонте, итальянский офицер-театрал

Хосе Санчо — капитан националистов

Мигель Рельян — второй лейтенант

Стиль и жанр

«Ай, Кармела!» представляет собой уникальное жанровое образование, которое критики определяют как «костумбристская трагикомедия» или «гротескный сатирический эсперпенто» (esperpento — жанр испанского гротеска, основанный на деформации реальности). В более ранних фильмах Сауры, касавшихся войны и её последствий («Охота», 1966; «Сады Ада», 1970), преобладали насилие и мрачная ирония. Как признавался сам режиссёр, «несколько лет назад я был бы неспособен относиться к нашей войне с юмором… но теперь всё иначе, прошло достаточно времени, чтобы принять более широкую перспективу».

В фильме сочетаются элементы фарса (номер Паулино с газами), музыкальной комедии (песни и танцы Кармелы), политической сатиры (пародийная сценка «Республика идёт к доктору») и высокой трагедии (финальная гибель героини). Эта жанровая гибридность, по замыслу Сауры, позволяет сказать о войне то, что было бы невозможно сказать в рамках чистого реализма.

Метатеатральность — ещё одна важная черта фильма. Зритель постоянно осознаёт, что смотрит не просто историю о войне, но историю о том, как люди разыгрывают спектакли внутри войны. В кульминационной сцене, когда Паулино на мгновение застывает в оцепенении, звук кинопроектора превращает театральную сцену в кинематографическое пространство, стирая грани между представлением и реальностью.

Темы и проблематика

Театр как метафора выживания

Фильм исследует положение артиста в экстремальных исторических обстоятельствах. Кармела и Паулино — не герои, а выживальщики, движимые не столько патриотизмом, сколько инстинктом самосохранения. Их искусство становится товаром, который можно продать любой стороне. Однако финал обнажает границы этой сделки: когда цена за жизнь становится слишком высокой (необходимость публично оплёвывать то, во что веришь), Кармела выбирает смерть.

Хрупкость человеческого достоинства

Образ немого Густавете, придуманный Асконой и Саурой, усиливает эту тему. Он символизирует уязвимость, беспомощность и невозможность быть услышанным. Его внезапное обретение голоса в момент гибели Кармелы — не чудо, а травматический выплеск, когда насилие достигает такого предела, что ломает даже укоренившуюся немоту. Мальчик, который до этого не мог вымолвить ни слова, кричит — и этот крик становится единственно возможным ответом на фашистскую пулю.

Две Испании и вопрос о вине

Фильм не даёт однозначных моральных оценок. Паулино, уговаривающий Кармелу принять условия лейтенанта, не является трусом или предателем — он выбирает жизнь для обоих. Но именно это прагматичное «взвешивание» сталкивается с абсолютным отрицанием компромисса со стороны Кармелы. Трагедия в том, что оба правы — и тот, кто хочет выжить, и та, для кого достоинство дороже жизни. В этом Саура, по мнению критиков, отказывается от демонизации отдельных персонажей, показывая войну как механизм, делающий любой выбор трагическим.

Память и преодоление травмы

Картина, вышедшая через 45 лет после окончания Гражданской войны и спустя 15 лет после смерти Франко, отражает изменения в испанском обществе. К началу 1990-х годов консолидация демократии позволила кинематографу говорить о войне не только с позиции жертвы или обвинения, но и с долей иронии. Однако эта ирония — не насмешка над погибшими, а способ дистанцироваться от боли, чтобы наконец её осмыслить.

Награды

Фильм получил 13 премий Гойя на 5-й церемонии вручения в 1991 году, установив рекорд, который не был побит в течение многих лет (впоследствии 14 премий получил «Море внутри» Алехандро Аменабара). Номинаций было 15 — фильм не получил лишь премии за лучшие специальные эффекты и за лучшую музыку.

Премии «Гойя»:

Лучший фильм

Лучшая режиссура (Карлос Саура)

Лучший адаптированный сценарий (Рафаэль Аскона, Карлос Саура)

Лучшая женская роль (Кармен Маура)

Лучшая мужская роль (Андрес Пахарес)

Лучшая мужская роль второго плана (Габино Диего)

Лучший монтаж (Пабло Гонсалес дель Амо)

Лучшая операторская работа (Хосе Луис Алькайне)

Лучшая работа художника (Рафаэль Пальмеро)

Лучший дизайн костюмов (Рафаэль Пальмеро и Мерседес Санчес)

Лучший грим и причёски (Хосе Антонио Санчес и Пакита Нуньес)

Лучший звук (Жиль Орцион и Альфонсо Пино)

Лучший продакшн (Виктор Альбарран)

Другие награды:

Премия Европейской киноакадемии (1990) — лучшая актриса (Кармен Маура)

Монреальский кинофестиваль (1990) — лучший актёр (Андрес Пахарес)

Кинопремия CEC (1991) — лучший фильм, лучший режиссёр, лучший сценарий (разделил с Пабье)

Fotogramas de Plata (1991) — лучшая актриса (Кармен Маура)

Фильм также был выдвинут от Испании на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке» на 63-й церемонии (1991), но не попал в число номинантов.

Критика и значение

Картина получила высокие оценки критиков и стала одним из самых кассовых испанских фильмов 1990 года, собрав около миллиона зрителей. Рецензенты отмечали выдающуюся игру Кармен Мауры, которая сумела передать эволюцию героини от кокетливой артистки до трагической мученицы, а также редкое для испанского кино сочетание комического и трагического в рамках одного тона.

Некоторые феминистские критики, однако, высказали сомнения относительно репрезентации женского тела в фильме. Отмечалось, что Кармела показана преимущественно как объект сексуального желания (номера, обыгрывающие её фигуру, сцена с водителем грузовика), и соотношение «сексуальности к интеллекту» в изображении героини, по мнению некоторых обозревателей, неоправданно перекошено в сторону первой.

В академической среде фильм рассматривается как важный этап в развитии испанской исторической памяти. Исследователи указывают на интертекстуальные связи пьесы и сценария, в частности на гипотекст — сауровскую «псевдобиографию» об Ампаро Барайон, расстрелянной жену писателя Рамона Х. Сендера.

Фильм регулярно включается в списки лучших испанских фильмов о Гражданской войне и считается одной из вершин творчества Карлоса Сауры, наряду с его фламенко-трилогией («Кровавая свадьба», «Кармен», «Колдовская любовь»).