Проблемы кодификации русского литературного языка
Работы Михаила Ломоносова в области лингвистики завершили кодификацию первого варианта имперского языка, который сам автор называл не «русским», а «российским», что соответствовало официальному именованию Российской империи. В своей «Российской грамматике» Ломоносов выделил три главных диалекта: московский, северный и украинский, утверждая, что они мало отличаются друг от друга.
Однако современный анализ показывает, что Ломоносов не просто описывал существующую речь Москвы, а создавал искусственный стандарт, призванный служить интересам всей империи, объединяя в себе черты разных наречий. Например, московское произношение (аканье) он считал предпочтительным, но признавал, что большая часть населения России так не говорит и навязать это всем без насильственного переучивания невозможно.
Учет украинских особенностей и роль церковнославянского языка
При создании этого общеимперского стандарта Ломоносов сознательно учитывал особенности украинского произношения. Сохранение буквы «ять» (Ѣ) в правописании было продиктовано желанием облегчить пользование языком для украинцев, которые произносили её как «и», в то время как остальные славяне — как «е». Таким образом, Ломоносов проектировал российско-украинский искусственный язык, а не кодифицировал исключительно московский диалект.
Кроме того, он наполнил этот стандарт церковнославянскими словами, которые к тому времени уже не употреблялись в живой речи. Ломоносов ошибочно полагал, что церковнославянский — это и есть «старый российский язык» времен князя Владимира, хотя на самом деле это был язык другой группы — староболгарский. Для систематизации лексики он ввел теорию «трех штилей», где церковнославянские элементы использовались для придания языку возвышенности.
Критика научности методов Ломоносова
С точки зрения современного научного метода, лингвистические утверждения Ломоносова во многом являются фальсификацией, обусловленной социальным заказом. Его тезис о близости московского, северного и украинского диалектов не выдерживает проверки: независимые описания украинского языка XVI–XVII веков показывают его глубокие отличия, а данные по северным диалектам, собранные позже, также опровергают ломоносовские выводы.
Ломоносов не приводил описания своих исследовательских процедур, а его результаты не воспроизводились современниками, такими как Тредиаковский, чей язык заметно отличался. Вместо объективного исследования Ломоносов занимался сочинительством: он сам придумал огромное количество научных слов, таких как «атмосфера», «градусник» или «кислота», используя латынь или церковнославянские корни, так как в живых диалектах подобной лексики просто не существовало.
Противостояние парадигм: от мифологии к идеологии
Историю русского языка можно рассматривать через три парадигмы: ломоносовскую, сталинскую и альтернативную. Парадигма Ломоносова была чисто мифологической, связывая происхождение «славено-росского» народа с амазонками и троянцами и отрицая существование украинцев как отдельного народа.
Сталинско-путинская парадигма, господствующая сегодня, признает три народа, но утверждает существование мифического «единого древнерусского языка», который якобы распался лишь позже. Согласно этой версии, Ломоносов кодифицировал именно «русский» язык, хотя сам он считал его общим для империи.
Альтернативная же концепция предполагает, что на территории Руси изначально существовало множество самостоятельных языков, а единство было лишь книжным — на базе староболгарского (церковнославянского), в который люди из разных регионов просто вставляли свои местные слова.
Призыв к лингвистическому возрождению региональных языков
Таким образом, в классовом отношении современный русский язык — это «язык попов и дворян», искусственно созданный для управления империей и не являющийся родным для народных масс. Этот стандарт навязывает жителям регионов чуждую им имперскую идентичность и интересы. В качестве выхода предлагается восстановление региональных языков, например, северо-русского, путем их очищения от «российского» влияния Ломоносова.
Методика возрождения предполагает отказ от слов, общих с официальным русским языком, в пользу уникальных диалектных форм, чтобы заново сформировать естественную кодификацию на основе подлинной народной речи. Новая терминология должна создаваться самостоятельно из местного материала, подобно тому как Ломоносов в своё время конструировал имперскую лексику.