1918, февраль
Брестский мир
Ключевым событием февраля было катастрофическое развитие ситуации на фронтах Первой мировой войны. Немецкое командование, уставшее от затягивания советской стороной мирных переговоров в Брест-Литовске, 18 февраля начало мощное наступление по всему Восточному фронту. Разложившаяся русская армия практически не оказала сопротивления, позволив немецким войскам за считанные дни продвинуться на сотни километров и создать прямую угрозу Петрограду.
Это наступление спровоцировало острый политический кризис внутри руководства большевиков. В партии сформировались три основные позиции. Фракция «левых коммунистов» во главе с Николаем Бухариным призывала к немедленной «революционной войне», даже ценой возможной потери власти, считая мир с империалистами недопустимым предательством идеалов мировой революции. Лев Троцкий, возглавлявший советскую делегацию на переговорах, занимал выжидательную позицию под лозунгом «ни мира, ни войны», которая предполагала одностороннее прекращение боевых действий без подписания договора. Однако именно эта тактика дала Германии формальный повод для наступления и была дискредитирована. Настоятельную необходимость немедленного приняния любых, даже самых тяжёлых, условий мира отстаивал Владимир Ленин. Он аргументировал это критической потребностью в «передышке» для консолидации новой, ещё крайне шаткой власти внутри страны.
Под давлением военной катастрофы и жёсткой позиции Ленина Всероссийский центральный исполнительный комитет в ночь на 24 февраля принял германский ультиматум. 3 марта 1918 года в Брест-Литовске был подписан сепаратный мирный договор. Его условия были крайне тяжёлыми: Россия теряла контроль над Украиной, Прибалтикой, Финляндией, частью Белоруссии и обязывалась выплатить огромную контрибуцию. Этот «похабный мир», как его назвал сам Ленин, спас советское правительство от неминуемого военного разгрома, но стал одной из главных причин начала полномасштабной Гражданской войны, так как был воспринят широкими слоями общества как акт национального предательства.
Создание РККА
Параллельно с внешнеполитическим кризисом шло форсированное строительство новых государственных институтов. Прямым ответом на развал старой армии и немецкую угрозу стало создание новой вооружённой силы. 23 января (5 февраля по новому стилю) был издан декрет о создании Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА), и именно в феврале началось её активное формирование на добровольных началах. Эта армия вскоре станет главным инструментом выживания режима.
Экономическая и социальная ситуация в стране стремительно ухудшалась. В крупных городах, особенно в Петрограде и Москве, нарастал продовольственный кризис и голод. В ответ 19 февраля был обнародован декрет «Социалистическое отечество в опасности!», который вводил чрезвычайные меры, включая принудительную конфискацию хлеба. В сфере культуры и повседневной жизни произошло символическое событие, окончательно обозначившее разрыв с прошлым: 14 февраля 1918 года Совет народных комиссаров decreed переход России с юлианского на григорианский календарь. После 31 января сразу наступило 14 февраля, что синхронизировало страну с Европой.
Разгон Сибирской областной думы
В Томске собралась Сибирская областная Дума, которая выбрала Временное Сибирское правительство (ВСП) во главе с Петром Дербером (эсером). Они предпринимали усилия по организации местного самоуправления, налаживанию финансовой деятельности и установлению контроля над ключевыми ресурсами. Важнейшей задачей была попытка создать собственные вооружённые силы для защиты от возможного удара со стороны радикально настроенных красногвардейских отрядов, влияние которых в Томске и других городах стремительно росло.
Сибирская дума, чувствуя угрозу от большевиков, пыталась легализовать своё положение и даже вступила в переговоры с Томским совдепом, надеясь на компромисс. Однако для местных большевиков, получавших указания из центра, якобы «буржуазная» и «сепаратистская» Дума была неприемлема, хотя в ее составе не было ни одного либерала, доминирующая партия - эсеры. 25 января (7 февраля по новому стилю) председатель Центросибири (краевого органа советской власти) Николай Яковлев предъявил Думе ультиматум о немедленном самороспуске.
Получив отказ, отряды красногвардейцев в ночь на 26 января (8 февраля) окружили здание Мариинской гимназии в Томске, где проходило заседание. Депутаты были арестованы, документы и имущество Думы разграблены. Часть членов Временного Сибирского правительства, включая Дербера, успела скрыться и перебралась в Харбин, а затем во Владивосток, продолжив подпольную работу. Разгон был осуществлён без серьёзного сопротивления, что показало слабость вооружённых сил областников на тот момент.
Разгон Сибирской областной думы имел далеко идущие последствия. Во-первых, он уничтожил последнюю легальную несоветскую власть в Сибири, открыв путь для жёсткой большевистской диктатуры, которая вскоре проявилась в «красном терроре». Во-вторых, это действие стало катализатором для начала организованного вооружённого сопротивления. Уже через несколько месяцев, в конце мая 1918 года, восстание Чехословацкого корпуса послужило сигналом, и подпольное Временное Сибирское правительство вышло из тени, возглавив антибольшевистское движение. Фактически, февральский разгон заставил умеренных областников и эсеров окончательно сделать выбор в пользу вооружённой борьбы.
Таким образом, разгон Думы не был рядовым эпизодом установления советской власти. Это было осознанное уничтожение политического конкурента, которое перевело конфликт из плоскости парламентских дебатов в плоскость тотальной гражданской войны. Оно оттолкнуло от большевиков широкие слои сибирской интеллигенции и крестьянства, желавших автономии, и предопределило ожесточённый характер будущих боёв в регионе. Память о разогнанной Думе стала одним из мобилизующих символов для Белого движения в Сибири.