1918, сентябрь
Красный террор и радикализация большевизма
После покушения на Ленина и убийства Урицкого фактическое руководство страной перешло к Якову Свердлову, который отличался еще большим радикализмом, чем сам Ленин. Именно по его инициативе 2 сентября был официально объявлен красный террор, а 5 сентября вышло постановление, согласно которому расстрелу подлежали все лица, имевшие отношение к белогвардейским организациям или заговорам. Источники подчеркивают парадоксальность ситуации: большевики, ранее выступавшие против смертной казни, перешли к массовым казням даже по классовому признаку или из-за «прикосновения к попыткам сопротивления». Под удар попали не только открытые враги режима, но и все «небольшевистские» партии, включая социалистов-революционеров (эсеров) и кадетов. В Петрограде было расстреляно около 500 заложников из числа бывших министров и профессоров только за их статус при старом режиме, а общее число казненных в городе за сентябрь достигло тысячи человек. Для тех, кто не подлежал немедленному расстрелу, вводилась система заключения в концентрационные лагеря на «перевоспитание».
Консолидация Белого Востока
В то время как в советской зоне усиливались репрессии, в Сибири происходило укрепление государственной структуры. Сибирская армия начала возвращать атрибуты регулярных войск, такие как погоны и кокарды, что символизировало отказ от революционного хаоса. Смертная казнь, отмененная Временным правительством, была вновь введена в Сибирской республике 14 сентября, в первую очередь для наказания офицеров, добровольно перешедших на сторону красных. На Дальнем Востоке происходило соединение различных антисоветских групп: японские интервенты, чехословацкие части и отряды атамана Семенова вытесняли большевиков, занимая ключевые узлы, такие как Чита. Петр Вологодский, возглавлявший сибирский проект, вел сложные переговоры в Харбине и Владивостоке о слиянии разрозненных региональных правительств в единую силу. Именно в этот период в кругах белого командования начала активно обсуждаться идея военной диктатуры, и кандидатура адмирала Колчака стала рассматриваться как наиболее перспективная для роли диктатора.
Ключевым политическим событием месяца стало Государственное совещание в Уфе, где столкнулись разные взгляды на будущее России. Сибирские делегаты, обладавшие реальной военной силой и территорией, выступили с жесткой позицией: они отказались признавать старое Учредительное собрание 1917 года, считая его выборы фальсифицированными. Вместо этого они настаивали на создании нового правительства и будущих честных выборах. Кроме того, сибиряки и казачьи войска отстаивали идеи федерации, в то время как эсеры из Комуча придерживались принципов централизма. Итогом компромисса стало создание Директории — временного правительства из пяти человек, куда вошли представители разных партий, включая Вологодского и эсеров Аксентьева и Зензинова. Столицей новой России был объявлен Омск, однако источники отмечают, что это решение было рискованным из-за резкой неприязни местных кругов к представителям эсеровской партии.
Несмотря на попытки создать легитимное демократическое государство, лидеры Белого движения столкнулись с суровой реальностью гражданской войны. Петр Вологодский, будучи юристом, пытался внедрять правовые нормы и сборники законов, однако его глубоко печалил «бардак», творимый белыми атаманами на местах. Согласно его дневникам, поведение некоторых антибольшевистских командиров мало отличалось от действий самих большевиков, что вносило раскол в движение. В это же время на мировом уровне положение Германии стремительно ухудшалось: в конце сентября началось масштабное наступление Антанты при поддержке американских войск. В источниках отмечается, что русские белые силы продолжали считать себя верными союзниками Антанты, не подозревая, что Первая мировая война уже вступает в свою финальную стадию, которая изменит весь геополитический расклад.