1917, август
Государственное совещание в Москве (12–15 августа)
Временное правительство (во главе с А.Ф. Керенским) попыталось консолидировать поддержку «здоровых сил» нации — от цензовой общественности (кадеты, промышленники) до умеренных социалистов (эсеры, меньшевики) и военных.
Совещание ярко продемонстрировало раскол страны. Правые силы (генерал Л.Г. Корнилов, поддержанный кадетами и «Союзом офицеров») открыто требовали «сильной власти», восстановления дисциплины в армии и жёстких мер против Советов и большевиков. Левые (большевики бойкотировали, но левые эсеры и меньшевики-интернационалисты критиковали) увидели в этом съезд «контрреволюции». Керенский, пытавшийся лавировать, не получил прочной опоры.
Августовская конференция в Томске
Августовская конференция сибирских областников в Томске, проходившая с 18 по 27 августа 1917 года, стала ключевым, хотя и малоизвестным широкой публике, событием в истории движения за автономию Сибири. Она представляет собой кульминацию легальной, демократической фазы сибирского областничества, развернувшейся после Февральской революции.
Конференция носила характер рабочего совещания политической элиты движения. В ней участвовали около 50–60 человек: активисты Сибирского областного союза, представители земств, кооперации, городских самоуправлений и национальных организаций, а также учёные Томского университета. Идейным центром был почётный председатель, патриарх движения Григорий Потанин, а среди организаторов выделялись будущие лидеры автономной Сибири, такие как Пётр Вологодский. Участников, принадлежавших к разным общероссийским партиям — от кадетов до эсеров, — объединяла общая цель: создание Сибирской автономии в составе будущей федеративной Российской республики.
Главным практическим итогом форума стало принятие проекта конституции, так называемых «Основных положений Сибирской автономии». В этом документе Сибирь провозглашалась автономной областью в составе Российской демократической федеративной республики. Её территория определялась по «потанинскому» принципу — от Урала до Тихого океана, включая Дальний Восток, как единое экономико-географическое пространство. Закон закреплял равенство всех народов Сибири. Высшая власть должна была принадлежать Сибирской областной думе, избираемой всеобщим голосованием, а та, в свою очередь, формировала бы областное правительство. Таким образом, конференция создала полноценную правовую и программную базу для будущего самоуправления.
В организационном плане участники подтвердили необходимость скорейшего созыва Сибирской областной думы. Для подготовки к её созыву был сформирован Временный Сибирский областной совет, ставший прообразом будущего правительства. В тактике было решено придерживаться легального пути, оказывая давление на Всероссийское Учредительное собрание, которому предстояло утвердить федеративное устройство страны. При этом конференция заняла умеренно-оппозиционную позицию по отношению к Временному правительству, критикуя его централизм и игнорирование региональных требований.
Историческое значение этой конференции трудно переоценить. Она стала непосредственным идеологическим и организационным прологом к провозглашению сибирской государственности. Её решения легли в основу работы Областного съезда в Томске в декабре 1917 года, который уже после Октябрьского переворота провозгласил автономию Сибири и создал первое Временное Сибирское правительство. Фактически, августовская конференция сформировала «кадровый резерв» и политическую программу для этого правительства.
Однако у конференции были и свои ограничения. Это было собрание в основном интеллигенции, чьи идеи слабо проникали в широкие народные массы, озабоченные насущными проблемами войны и земли. Кроме того, динамика общероссийского кризиса — Корниловский мятеж и рост влияния большевиков — вскоре обогнала легалистские планы областников. Их расчёт на правовое решение вопроса в Учредительном собрании был перечёркнут радикальной реальностью Гражданской войны. Тем не менее, августовская конференция 1917 года остаётся важнейшей вехой, ярко иллюстрирующей попытку построения сибирской автономии на демократических и федеративных началах.